–
–
Я поняла, чего хочет старейшина. Мы должны драться. Но Тиберию много сотен лет, я и в сравнение ему не гожусь. Этот ситалит может убить меня в долю секунды…
–
Тиберий не слушал речь старика, поэтому, в ту же секунду я оказалась на земле, прижатая весом разъяренного ситалита. Его поврежденная рука молотила меня по лицу, а здоровая, сдавливала шейную артерию.
Я почувствовала, как первобытная ярость захлестывает мое естество. Сейчас я не имела права сдаваться, либо он, либо все дорогие мне люди…
Да, они теперь все Люди…
Мне хватило сил выгнуться под весом Тиберия и с размаху закинуть сцепленные ноги ему на шею. Несколько секунд ситалит не обращал на это внимание, но потом, наконец, попытался отцепить их от себя. Отпустив горло, Тиберий дал мне шанс. Я тут же опрокинула его на землю и с размаху всадила большие пальцы в горящие глазницы противника. Тиберий завыл и обхватил лицо руками. Вокруг зашумели, послышались крики одобрения.
Я отползла от него и попыталась откашляться, горло горело и саднило, словно я проглотила бензопилу. Тиберий уже не кричал, он на ощупь и запах пытался меня найти.
– Кира, – он заговорил, – ты же знаешь, останусь я. У тебя нет шансов, давай не будем затягивать…
Я дернулась, и его рука проскользнула мимо. Почувствовав потоки воздуха, он безошибочно определил цель, и оскалившись, с гортанным рыком, прыгнул прямо на меня. Я ощутила, как рвутся связки на моей руке, в которую он вцепился сильными пальцами. Схватившись второй рукой за длинные волосы, я глубоко всадила ногти ему в грудь и рванула. Тиберий зарычал, и отшвырнул меня к костру. Приземлившись, я ударилась о клетку, и похоже, сломала себе пару костей.
Не успела я подняться, как ситалит оказался рядом. Не дав ему возможности снова атаковать первому, я резким ударом ноги выбила ему челюсть. Но он видимо этого не почувствовал, потому что тут же вцепился клыками мне в лодыжку.
Я упала на землю, а следом приземлился Тиберий. Попробовав мою кровь, он облегчил себе задачу. Теперь ситалит не прилагал усилий, чтобы вслепую меня найти, его вели инстинкты. Бросившись вперед, он снова вонзился в меня зубами, но уже не пил кровь, а рвал зубами тело. Я закричала, и откинувшись назад почувствовала жар костра. Протянув руку в адское пламя, я нащупала горящее полено. Не обращая внимания на боль от ожогов, я схватила дерево и с размаху опустила его на голову Тиберия.
Ситалит опешил. Он не мог понять, что происходит, зрение еще не восстановилось, а все чувства были сконцентрированы на жажде.
В его волосах остались тлеющие головешки, и когда Тиберий потянулся ощупать поврежденную голову, они вспыхнули. С криком подскочив, ситалит принялся руками тушить волосы. Но искры уже попали на одежду, и он загорелся весь. Я хромая и опираясь на полено, проковыляла несколько метров до мечущегося Тиберия, и собрав оставшиеся силы, всадила горевшее дерево ему в сердце.
В груди ситалита нехорошо забулькало, и он опустился на колени. Не обращая внимания на адский огонь обжигающий пальцы, я схватила его за плечи и потянула к жертвенному костру. Втащив сначала корпус, я поленом подтолкнула окровавленное тело ближе к центру, а потом закинула в огонь дергающиеся конечности.
Ситалит больше не кричал.
Тиберий горел медленно.
Ощущая отвратительный запах горелой плоти, я потеряла сознание.
*******************************
Интересно, это уже смерть?
Я мысленно ощупала тело и убедилась, что мало того что жива, так еще и все раны затянулись. Сколько же я была в отключке?
Проморгавшись, я медленно осмотрелась.
Солнечный свет резко ослепил меня в первую секунду, но через мгновение сквозь черные точки, я разглядела обугленное кострище. Огонь давно погас, а я лежала также, как и приземлилась, потеряв сознание. Рядом не было никого.
Первой мыслью было то, что это все мне приснилось, но странные ощущения в организме говорили об обратном. Пошатываясь, я села. Мое тело болело, но не от ран, а от долго лежания на твердой поверхности. Раньше, я даже не обратила бы на это внимания, но теперь это было очень неприятно. Наверное, последствия схватки.
