Я неуклюже шатнулась, но устояла. Артем держал меня крепко. Я подняла глаза. Как же он изменился...
Артем был не похож сам на себя: бледный, измотанный и слишком серьезный.
– Это я тебя так?.. – прошептала я, пытаясь дотянуться до его лица. Конечно я, а кто же еще может быть таким эгоистичным и бесчувственным.
Артем не ответил, он нежно обхватил мою ладонь и прижал к своим губам. Его глаза мгновенно закрылись и ресницы сомкнулись с такой силой, что я затаила дыхание. В его жесте было столько чувства, столько горя... Мне стало очень паршиво, когда я представила то количество боли, которое обрушила на любимого.
Какое я имела право так с ним обходиться...
– Прости меня... – мой голос сорвался, и я почувствовала приближающуюся истерику...
Я проглотила комок, подкативший к горлу, и попыталась улыбнуться. Артем, наконец, открыл глаза и притянул меня к себе. Он крепко держал меня в объятиях и рьяно целовал мои запутанные волосы. Я слышала бешеный стук его сердца, и понимала: он наконец осознал, что я пытаюсь вернуть себе жизнь, от которой добровольно отказывалась последнее время.
– Моя ты хорошая, – его голос, словно воспоминание из прошлой жизни, в которой я была счастлива, – Маленькая моя девочка...
– Прости за все, – я стала на носочки и тронула губами его щетинистый подбородок, – Я перед тобой так виновата...
Я не договорила, Артем накрыл теплыми пальцами мои дрожащие губы, заставив замолчать.
– Перестань винить себя во всем сейчас же, – он уже нежно очерчивал контур моей нижней губы, не отрывая от нее взгляда. – Я хочу назад «свою Киру». Где ты ее дела?
– Она умерла... – я прижалась к груди Артема и вдохнула такой знакомый аромат, – Но та, которая осталась, любит тебя еще сильнее.
Артем осторожно двумя пальцами приподнял мой подбородок и прошептал:
– Не надо сильнее, ты только живи...
– Я могу согласиться на это, только если ты будешь рядом со мной.
– Всегда.
Лицо Артема не спеша приближалось к моему, видимо, он все еще опасался, что приступ возобновится, поэтому не торопился. Когда его губы коснулись моих, я затаила дыхание и замерла. Ощущения были совсем новыми, словно я целовалась в первый раз. Губы Артема нежные, словно шелк слились с моими, и я уже не понимала, где чьи. Я просто растворилась в любимом, его ласки возрождали во мне жизнь. Его сладкое дыхание смешалось с моим и проникло в самое сердце. Я вспомнила, зачем существовала все это время... чем жила долгие годы. Артем – моя жизнь, если есть он, то и я должна быть рядом.
Моя любовь возвратит меня к жизни.
Когда я, посвежевшая, вышла из ванной, где наконец, привела себя в порядок, Артем ждал меня с книгой в руке, которую тут же захлопнул. Он тоже не терял времени, уже гладко выбритый и в свежей рубашке, Артем выглядел просто превосходно. В глазах снова играли искорки, лицо разгладилось и помолодело. Он встал ко мне навстречу, и протянув руку, поймал мою.
– Кира... – он робко улыбнулся, – Я уже забыл, какое это счастье, видеть тебя такой. Милая, я так сильно тебя люблю...
– И я тебя очень люблю. Если бы не ты, меня бы никто здесь не удержал...
– Хватит...
Я увидела боль в глазах Артема, и тут же поклялась, никогда больше этого не провоцировать. Впредь сто раз подумаю, прежде чем что-то ляпнуть.
– Ты обещала прогуляться со мной до озера? – Артем с надеждой заглянул мне в глаза.
– Так пойдем, – я схватила его за руку и направилась к выходу.
Дом был абсолютно пустой. Кроме нас с Артемом здесь никого не было, как оказалось уже десять дней. Весь срок моего безумия мы оставались с ним вдвоем. Кроме Артема, меня ни один человек не мог успокоить, а беспомощно терпеть мои приступы вообще не в состоянии был никто.
Оказавшись перед лестницей, Артем схватил меня на руки и спустился вместе со мной. Он был счастлив, что я, наконец, согласилась выйти на улицу, и его родное сияющее лицо было мне лучшей наградой за сговорчивость.
Теперь я знала, что не имела права сдаваться так просто, от этого зависела жизнь Артема, и раз уж она так связана с моей, мне тоже придется жить.
ГлаваVII.
Вердикт
Следующим утром мы оказались в Центре, Артем привез меня с собой, за компанию. Он все утро мотался по зданию, из лаборатории в лабораторию, пытаясь наверстать упущенное время. Мне же было нечем заняться, и я спустилась в кабинет к Тилю. У меня остался к нему один незаданный вопрос, насчет его последнего с Андреем разговора. Но не успела я ничего произнести, как Тиль с порога заговорил об исследованиях моего ДНК. Он сообщил, что уже близок к разгадке генома.
