Если приходил Тиль и пытался воздействовать на меня силой ситалита, мне становилось еще хуже, наступало коматозное состояние, я превращалась в овощ, а когда приходила в себя, состояние было еще страшнее, чем до лечения. Артем пробовал пичкать меня седативными препаратами, но я отказывалась их принимать. Сделав мне пару инъекций насильно, он понял, что и это бесполезно.
Я потеряла счет нескончаемым дням.
Но сегодня, когда разум мой на мгновение прояснился, я открыла глаза, и поняла, что умираю сама и этим убиваю Артема. Он спал рядом со мной, и лицо его было измученным, даже во сне напряженным. Под глазами намертво въелись темные круги, лоб прорезали новые морщины, и ресницы все время нервно подрагивали, свидетельствуя о том, что даже сон не приносит ему покоя.
Я вцепилась руками в простынь и потянулась, пытаясь подняться. Руки так ослабли, что дрожали даже от такой небольшой нагрузки. Я застонала от тупой боли в мышцах, но все же села. Еле перекинув ноги на пол, я пошевелила пальцами. Вроде работают. Но удержусь ли я вертикально…
Качнувшись, я подалась вперед, и определенно завалилась бы на пол, как мешок с картошкой, если бы сзади меня не поймали сильные руки Артема. Он уже не спал. Видимо он проснулся сразу же, как я пошевелилась, но решил меня не отвлекать от первого добровольного подъема. Ловко оказавшись впереди, Артем придержал мою талию, но возвращать меня в кровать явно не собирался. Не говоря ни слова, он глядя в глаза, потянул меня вперед и аккуратно поставил на ноги.
Я неуклюже шатнулась, но устояла. Артем держал меня крепко. Я подняла глаза. Как же он изменился…
Артем был не похож сам на себя: бледный, измотанный и слишком серьезный.
— Это я тебя так?.. — прошептала я, пытаясь дотянуться до его лица. Конечно я, а кто же еще может быть таким эгоистичным и бесчувственным.
Артем не ответил, он нежно обхватил мою ладонь и прижал к своим губам. Его глаза мгновенно закрылись и ресницы сомкнулись с такой силой, что я затаила дыхание. В его жесте было столько чувства, столько горя… Мне стало очень паршиво, когда я представила то количество боли, которое обрушила на любимого.
Какое я имела право так с ним обходиться…
— Прости меня… — мой голос сорвался, и я почувствовала приближающуюся истерику…
Я проглотила комок, подкативший к горлу, и попыталась улыбнуться. Артем, наконец, открыл глаза и притянул меня к себе. Он крепко держал меня в объятиях и рьяно целовал мои запутанные волосы. Я слышала бешеный стук его сердца, и понимала: он наконец осознал, что я пытаюсь вернуть себе жизнь, от которой добровольно отказывалась последнее время.
— Моя ты хорошая, — его голос, словно воспоминание из прошлой жизни, в которой я была счастлива, — Маленькая моя девочка…
— Прости за все, — я стала на носочки и тронула губами его щетинистый подбородок, — Я перед тобой так виновата…
Я не договорила, Артем накрыл теплыми пальцами мои дрожащие губы, заставив замолчать.
— Перестань винить себя во всем сейчас же, — он уже нежно очерчивал контур моей нижней губы, не отрывая от нее взгляда. — Я хочу назад «свою Киру». Где ты ее дела?
— Она умерла… — я прижалась к груди Артема и вдохнула такой знакомый аромат, — Но та, которая осталась, любит тебя еще сильнее.
Артем осторожно двумя пальцами приподнял мой подбородок и прошептал:
— Не надо сильнее, ты только живи…
— Я могу согласиться на это, только если ты будешь рядом со мной.
— Всегда.
Лицо Артема не спеша приближалось к моему, видимо, он все еще опасался, что приступ возобновится, поэтому не торопился. Когда его губы коснулись моих, я затаила дыхание и замерла. Ощущения были совсем новыми, словно я целовалась в первый раз. Губы Артема нежные, словно шелк слились с моими, и я уже не понимала, где чьи. Я просто растворилась в любимом, его ласки возрождали во мне жизнь. Его сладкое дыхание смешалось с моим и проникло в самое сердце. Я вспомнила, зачем существовала все это время… чем жила долгие годы. Артем — моя жизнь, если есть он, то и я должна быть рядом.
Моя любовь возвратит меня к жизни.
Когда я, посвежевшая, вышла из ванной, где наконец, привела себя в порядок, Артем ждал меня с книгой в руке, которую тут же захлопнул. Он тоже не терял времени, уже гладко выбритый и в свежей рубашке, Артем выглядел просто превосходно. В глазах снова играли искорки, лицо разгладилось и помолодело. Он встал ко мне навстречу, и протянув руку, поймал мою.
— Кира… — он робко улыбнулся, — Я уже забыл, какое это счастье, видеть тебя такой. Милая, я так сильно тебя люблю…
— И я тебя очень люблю. Если бы не ты, меня бы никто здесь не удержал…
— Хватит…
Я увидела боль в глазах Артема, и тут же поклялась, никогда больше этого не провоцировать. Впредь сто раз подумаю, прежде чем что-то ляпнуть.
— Ты обещала прогуляться со мной до озера? — Артем с надеждой заглянул мне в глаза.
— Так пойдем, — я схватила его за руку и направилась к выходу.
