После Прочтения полностью

— Родная, ты просто растеряна, в последнее время много чего произошло, — Артем пытался меня успокоить, избавить от страшных мыслей, — Это просто жизнь. Джон Леннон говорил: «Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы». Просто сейчас все происходит не совсем так, как мы мечтали. Но это тоже когда-нибудь закончится, и мы заживем обычной счастливой жизнью, подальше от этой суеты.

— Это было бы здорово… — я выдавила из себя улыбку.

Артем наклонился, чтобы поцеловать меня, но у него зазвонил телефон.

— Да? — ответил он.

— Сейчас буду.

Я посмотрела кто звонил, это был Профессор.

— Что там? — я ощутила такую горечь и отчаяние, что чуть не лишилась сознания.

Но Артем был спокоен.

— Я не знаю. Просто попросил зайти, — он пожал плечами.

— Это Корэны… — я видела перед собой их надменные, злобные лица, — Будет война. Они все знают: и про тебя, и про меня. Нас предали.

Артем резко выдохнул и потащил меня к Профессору.

— Отец! — Артем влетел в кабинет и чуть не столкнулся с Глебом, — Это правда? Корэны…

— Да, — Профессор рассеяно снял белый халат и бросил его на кушетку. — Сейчас звонили из резиденции и предъявили мне обвинение. Кто-то следил за нами, и теперь Корэны знают достоверное количество «возвратов».

Глеб зло выругался.

— Это приговор.

— Нужно уезжать. Иначе нас всех перебьют.

— Они уже идут… — выдавила я, и схватила руку Артема, — Идут уничтожать…

Я вздрогнула и открыла глаза в хорошо знакомой тибетской деревне. На коленях лежала книга «Фраден», а передо мной стоял улыбающийся старейшина.

— «Ну что насмотрелась?» — он кивнул на книгу.

— Ничего этого не было?! — я задохнулась от нахлынувшего облегчения.

— «Пока нет, но обязательно будет», — старик сел рядом со мной.

Я тут же опустилась на землю и смахнула появившуюся слезинку.

— Мы все погибнем… — я ощутила всю тяжесть грядущего.

— «Да вы умрете», — старейшина не разделял моей боли, он словно толкал меня к чему-то, будто ждал от меня определенного решения.

— Это можно изменить? — я даже не надеялась на возможность альтернативного будущего, но старик меня удивил. Он удовлетворенно покачал головой, и произнес то, отчего зависели наши жизни:

— «Задай правильный вопрос…» — он ждал, ждал проблеска моей интуиции и разумного решения.

Я прокрутила в голове все, что увидела в книге. Что можно узнать такое, от чего будущее может измениться? Что я хотела бы узнать и применить, чтобы спасти дорогих мне людей? И тут, одно единственное воспоминание возродилось в моей голове, слова, когда-то брошенные Зараей, подтолкнули меня к истине:

«Не надо давать ситалитам выбор. Не все еще понимают, как это ужасно быть просто человеком».

Решение пришло само собой. Если Корэны станут людьми, то нам ничего не будет грозить. Ни Зарая, ни Ираминда, никогда не вернут себе геном ситалита и останутся беспомощными человечками навсегда. Все родные мне люди останутся живы.

— Как создать «Чистое»? — я заглянула в глаза старейшины и увидела в них одобрение.

— «Это правильный вопрос», — старик был доволен, — «Теперь ты сможешь изменить увиденное».

Пятьсот лет без надежды, и годы полного одиночества. Я сам выбрал этот путь… И теперь готов был от него отказаться.

Кире я больше не нужен, она счастлива с Артемом. Корэны свергнуты. Ираминда и Зарая теперь люди и находятся в заточении в своей бывшей резиденции. Любой ситалит может беспрепятственно вернуть себе человеческий геном. Но я этого не хочу. Я не знаю, что такое быть человеком. Два десятка лет после рождения, стерлись под столетиями пыли, сущностью вампира. Теперь я почти ситалит. Кира говорит, что моя аура выравнивается. Для стабилизации энергии осталось совсем немного времени. Я жду этого с нетерпением.

Вернер и Лиина тоже предпочли «сверхприроду». Но они в Финляндии и они есть друг у друга. Я же всегда один. Может мне найти какой-нибудь заброшенный клочок земли и раствориться для мира…

Но мне этого не хочется, я и так слишком много прятался, и много размышлял о смысле жизни, теперь мне хочется просто жить.

Я проскочил через уже разведенный мост, и скатившись по наклонной половине оказался рядом с парком. Теперь я всегда гуляю по городу один. За эти месяцы я почти полностью изучил Питер. Однажды, со мной напросился Андрей, с ним теперь весело, после того как он женился, и у него родилась дочь, парень зажил так, как всегда мечтал. Но его несмолкаемые, наполненные жизнью монологи, пробуждают во мне низкую и постыдную зависть. Я не могу теперь находиться рядом со счастливыми людьми.