- Идемте, я провожу вас к оранжереям.
И двинулась вперед. Аня пошла следом, по дороге заметила тех двоих из охраны, что сопровождали ее сюда. Стояли с отсутствующим видом. Еще ей на глаза попался мужчина в спецовке разнорабочего. Мужчина был совершенно обычный, он показался ей невзрачным и неприметным.
***
Прохоров еще с утра получил от своего человека доклад обо всем. Выслушал, а потом откинулся на спинку кресла и прищурился, привычным жестом сведя вместе пальцы.
- Похоже, Сенька действительно отправил ее? Что ж, - он усмехнулся. – Это хорошо. Понимает, что со мной шутки плохи.
***
Господину Демидову тоже докладывали обо всем. А вечером к нему зашел его адвокат. Тот, что работал еще с отцом. Арсений сейчас никого близко к себе не подпускал, но невозможно все делать самому. Он в любом случае должен был взаимодействовать с кем-то. О безоговорочном доверии речи не шло, Арсений любого из тех, с кем имел дела, мог в любой момент взять за горло. В прямом смысле и в переносном.
Этот человек входил в ближний круг, через него проходили тайные сделки. И да, так уж вышло, что ему было известно многое.
В кабинете царил полумрак, по бокалу янтарной жидкости у обоих. На столе у Демидова стоял чуть привявший букет белых анемонов. Демидов был мрачен и смотрел в одну точку.
Адвокат взглянул на букет и проговорил:
- Почему ты ей не сказал, что этот дом принадлежит ей? И про счет? Было бы проще.
Арсений так на него посмотрел, что тот сразу опустил глаза и вжался в кресло.
С адвокатом сидели допоздна, порешали важные вопросы. Больше себе никаких эмоций Арсений не позволял. Только железная воля. Все остальное было нещадно загнано вглубь.
Дела не знают такого понятия, как «мне плохо», «я устал» или «не в форме». Ты не в форме, значит, ты проиграл. Тебя сожрут с потрохами, и все, что у тебя есть, мгновенно растащат. Тебя будут рвать в клочья твои же близкие друзья, те, с кем ты вчера хлеб-соль делил и пил водку. Ибо темный бизнес не знает жалости.
Или ты стоишь, или ты упал. Если упал – ты труп.
Отец вбивал это ему в голову, еще когда он был мальчишкой. В то время он моментами ненавидел отца за его жестокость. Потому что тот мог на его глазах пристрелить его любимую собачку. Или переспать с телкой, которая ему понравилась. Как отец и поступил однажды.
Он был тогда молод и влюблен, ему было шестнадцать. Папаша доходчиво показал ему, что длинноногой красотке нужны только его деньги. А свои романтические чувства он может засунуть в зад. Так оно и вышло, красавица-девка охотно закинула свои длинные, стройные ноги на плечи его папаше. Тогда он в ярости вдрызг разбил свою машину, шрамы до сих пор остались. Но выводы сделал правильные.
Со временем он сам стал похлеще отца. Его нечем пронять, достаточно было понять, что чувства – это слабость.
И все же, Арсений по-своему любил отца. Теперь, когда того внезапно не стало, у него горело внутри, как будто там выжгли дыру. И до тех пор, пока он не отомстит, это будет сжигать его.
Однако было и другое. То, что постоянно сворачивало его мысли в сторону. Ему приходило сосредотачиваться, держать себя под жестким контролем, чтобы
Можно сколько угодно приказывать себе. Отсекать ненужное, ставить рамки, втискивать себя в них. Это так не работает. Сигнал непрерывно идет в мозг и бегает по кольцу. Его ни снять, ни ослабить до тех пор, пока нечто, живущее глубоко внутри, гораздо глубже, чем жажда мести и бабла, то самое первобытное темное нутро мужика, не получит желаемого.
***
Адвоката Демидов отпустил уже ближе к полуночи и договорился встретиться с ним в офисе завтра утром. Сам он спать не пошел, хотя Марина несколько раз звонила и намекала. Он только равнодушно отвечал, что у него дела и сбрасывал.
Сейчас Арсений стоял в кабинете у окна. Свет он потушил, его силуэт выделялся на фоне проема, в темноте белела рубашка. Потом вернулся к столу, резким движением зацепил с кресла пиджак и направился в спальню.
Спустя двадцать минут он, переодевшись в темный спортивный костюм, вышел из дома. С ним был только личный тренер и телохранитель, Арсений Демидов собирался устроить ночную пробежку в лесу.
Машина осталась в нескольких километрах. Сильный, хорошо тренированный мужчина, до дома, где жила Анна, он добежал быстро. К воротам не подошел, Демидова там не должны были видеть.
Владимир встретил его у узкого технического прохода в ограждении. Там была слепая зона, целый коридор. Если быть точнее, Владимир на время вывел из строя на этом участке камеры слежения. Демидов знал, что делал, когда нанял телохранителем для своей первой жены высококлассного киллера. Телохранитель незаметно провел его в комнату, бесшумно открыл дверь, а сам остался снаружи.
Анна спала. Губы приоткрыты, волосы разметались по подушке и едва заметно светились в темноте.