Вот теперь экономка пристально смотрела ей в глаза и улыбалась по-настоящему. То есть, со всей злобной радостью и от души.
Ощущение, будто грудь сжало острыми тисками. Но только на секунду. Аня выдержала этот взгляд и не дрогнула. Все уже произошло, это дополнительное ущемление практически ничего не добавит. Она потерла глаза и проговорила:
- Хорошо, я поняла.
- Рада, что вы
Для Ани это была первая хорошая новость. Возможность наконец покинуть комнату, в которой ее фактически заперли, увидеть солнце, подышать воздухом. И да, попробовать понять, какие у нее шансы из этого дома выбраться. Но сейчас она не показала, что рада этому.
А экономка продолжала:
- Подвезли саженцы тех сортов, которые Марина Павловна выбрала лично. Надеюсь, вы понимаете, что это очень дорогие растения, каждое везли из-за границы в специальных контейнерах.
- Что за растения? - это было чисто профессиональное, Ане нужно было знать, с чем она будет иметь дело.
- Увидите. Растения не морозоустойчивые, все они должны содержаться в особых условиях. Если хоть одно погибнет по вашей вине, вы должны будете выплатить их полную стоимость и еще неустойку.
Аня смотрела на нее и пыталась понять, что этой женщиной движет. Приплачивают ей, что ли, или она так старается из любви к искусству? А та, видя, что на ее прочувствованную речь не реагирует «должным образом», недовольно спросила:
- Вы меня услышали?
- Можете не сомневаться, - кивнула Анна.
- Это хорошо, - экономка поджала губы. – Теперь, если вы правильно усвоили задачу, вас отведут в сад. Вы готовы?
Выйти в сад было хорошо, несмотря ни на что. Анна встала, собираясь идти, и тут эта тетка уставилась на нее и добавила:
- И запомните, Анна Александровна. Без глупостей. Не пытайтесь провоцировать мужской персонал, вам не понравятся последствия.
То есть?!
Терпение кончилось! Аня прищурилась и двинулась на нее.
- Что вы этим хотите сказать, Валентина Альбертовна?
- Только то, что сказала, - сухо обронила та. – А сейчас следуйте за мной.
В первый раз за те несколько дней, что она провела в этом доме, Аня выходила из комнаты. Это, конечно же, не свобода, но, несмотря ни на что, в душе осторожно трепыхнулась надежда. И вместе с ней трепыхнулась боль.
Ее бывший муж жестокий мерзавец. Она знала, что он жесток, подозревала, но не ожидала, что настолько. И что он окажется мелочным тоже. Сказать, что она была ранена в самое сердце, разочарована? Разочароваться можно в том, кем восхищаешься, кого любишь. Господина Демидова она ненавидела. Хотя нет, ненависть – это слишком громкое слово. Сейчас Анна презирала его.
И все же она была разочарована. Казалось, это чувство заполняет ее, тянется за ней шлейфом, странной нитью, уходит куда-то далеко. Когда поняла, о чем думает, сразу оборвала концы и выпрямилась, расправляя плечи.
Все это пронеслось в голове, пока она шла по коридорам этого дома за экономкой. Аня помнила дорогу, так ее вели сюда. Но экономка остановилась у края коридора, выходящего в огромный холл этого дома, и застыла статуей, демонстративно выдерживая паузу.
- В чем дело, Валентина Альбертовна? – спросила Аня. – Мы кого-то ждем?
Та взглянула на нее искоса и прокаркала:
- Если даже вы
Волна ледяного гнева поднялась к горлу. Но уроки Демидова Аня хорошо запомнила. Не ведись, не показывай своей слабости, не показывай эмоций.
- Тогда зачем мы здесь стоим? – проговорила ровно.
- Мы здесь стоим, - Валентина Альбертовна повернулась к ней лицом. – Для того чтобы вы запомнили.
Махнула в сторону холла:
- Этой дорогой вы никогда не будете пользоваться, - и показала на небольшой служебный коридор. – Ходить можете только здесь.
Очередное ущемление? Но ледяной злости уже не могло быть больше.
- Хорошо, - сказала Аня. – Я запомню.
- Так-то лучше, - экономка вздернула нос и двинулась вперед.
Аня следом. И проговорила:
- Валентина Альбертовна. Я не ваша должница, а господина Демидова. Вам тоже следует это помнить.
У женщины проскочило непроизвольное движение, губы поджались. Она бросила на Аню быстрый взгляд, значение которого понять было невозможно, и обронила:
- Я помню.
Дальше они шли молча, от экономки фонило напряжением. А у Ани были двойственные чувства. Но вот они наконец подошли к железной двери служебного выхода.
- Прошу сюда, - проговорила женщина, не глядя на нее, и открыла дверь.
Это был выход на задний хозяйственный двор. Бетон, сетка рабица, пластиковая тара.
Но все равно. Солнце, дневной свет и воздух! После долгого нахождения в замкнутом пространстве, Аня невольно зажмурилась от удовольствия и подставила солнцу лицо.
Рядом послышался скрипучий голос:
- Здесь много мужского персонала. Прислуга, охрана, разнорабочие. Постарайтесь не флиртовать ни с кем, это в ваших же интересах.
Что?
Аня открыла глаза и перевела на нее взгляд.
- Зачем вы говорите мне это?
Экономка сделала вид, что не услышала вопроса, обронила только: