- А, - задумчиво нахмурилась Аня. – Вы та самая девица, что кричала про гименопластику?
Взрыв эмоций прошелся по залу, а Марина Прохорова просто застыла с открытым ртом. Потом все-таки собралась, на лице возникло злое выражение. Она отрывисто бросила:
- Рано радуешься. Я беременна от Арса.
Ропот пошел по залу. Потому что на самом деле, все действительно могло обстоять именно так.
-Вот как, - спокойно проговорила Аня. – Ну что ж, ни один ребенок моего мужа не будет обделен. Мы сделаем анализ ДНК.
Вряд ли от беременной жены Демидова ожидали такой реакции. А сейчас, кажется, сами стены надвинулись на них, а пространство сузилось, как бы заключая в кольцо хищного интереса. Обстановка неуловимо изменилась, акценты сместились.
Марина Прохорова хоть и держалась вызывающе, но даже она понимала, что ляпнула лишнее. И вляпалась. Потому что это все пахло скандалом. Грязным весельем, достойным первых новостных полос.
Все помнили скандальную свадьбу Арсения Демидова и Марины Прохоровой. И как он бросил ее у алтаря и вернулся к своей первой жене Анне. Но. До этого момента его несостоявшаяся невеста около четырех месяцев провела в его доме. Поверить, что такой мужик, как Арс, жил с Мариной монахом?
Многие из присутствующих уже предвкушали, как СМИ и соцсети будут трепать ситуацию, когда две беременные самки схлестнутся за бабки Арсения Демидова.
Но Аня никому не собиралась давать такого шанса. Она была спокойна, словно это ее не касалось.
Поэтому нет. Аня не собиралась устраивать здесь цирк с конями.
Она даже не изменилась в лице. Зато Марина Прохорова пошла красными пятнами и нервно озиралась. А по залу снова пошел шепоток, полный удивления и скрытого разочарования.
Стало ясно, что веселья не будет.
- Госпожа Демидова, - обратился к Ане Соболянский. – Я бы хотел вернуться к той теме, что мы обсуждали.
- Да, конечно, - кивнула Аня, поворачиваясь к нему.
После этого разговор снова вошел в прежнее русло. О Марине Прохоровой как будто забыли, словно ее не существовало. Она еще некоторое время постояла, потом все-таки пошла к выходу, вздернув подбородок и громко цокая каблуками.
***
Потом Марина снова ела себя поедом, что не смогла достойно ответить тупой цветочнице. Ярослав Сомов, начальник безопасности, служивший сначала при Прохорове, а теперь полностью перешедший на ее сторону, всю дорогу, пока ехали домой, тяжело молчал. При этом таким взглядом смотрел на нее, что она чувствовала себя виноватой.
А она не могла смириться. С х*ра ли ей чувствовать себя виноватой?! Это цветочница пусть теперь переживает!
В конце концов, не выдержала, вызверилась на него:
- Что?!
- Не надо было лезть в пузырь, - обронил тот.
- Не учи меня! Я сама знаю, что надо, а чего не надо! Вечно вы лезете, достали!
- Если будет тест на отцовство, - словно не слышал ее воплей, медленно проговорил Ярослав. – Ты ничего не докажешь.
Мужчина сейчас был хмур, словно грозовая туча. Осуждал?!
Ей хотелось заорать: «Пошел нах***!», но не получалось. Потому что сейчас Яр был единственным, на кого она могла опереться. Так ужасно было вдруг остаться одной и осознать свою беспомощность.
Марина не привыкла что-то решать, думать сама за нее всегда думал папа. Пал Палыч Прохоров был практически всесилен и мог провернуть что угодно, но сейчас он при смерти, и ей придется самой отвечать за свои слова. От этого Марину трясло, накатывали злость и безотчетный страх.
Но. В какой-то момент она словно прозрела, понимая, что это ШАНС. Взглянула на Ярослава и сказала:
- Мне срочно нужно видеть отца.