Мне страшно. Все так тонко, так прозрачно, как кружево, готовое порваться от любого неосторожного движения. Никогда раньше мне не было так хорошо и так страшно.
Хотя нет. Страшно было, но я поклялась больше не вспоминать об этом.
- Лиль, я зайду за тобой после работы, - напирает Захар. Он действует с неумолимостью танка, прущего на скошенный сарай.
- Господи, зачем? Давай уже заберешься на вышку на Бульваре и проорешь в рупор, что у нас отношения.
- Давай, - безбашенно кивает Горин, но в глазах его нет веселья. Смотрит также как раньше - пронзительно и остро. Кажется, ему не нравится, как развивается этот разговор, и в этом мы солидарны. - Лиля, ты стесняешься меня?
- Нет!
Я не успеваю ничего сказать, как меня целуют в нос и, повернув к двери, подталкивают на выход:
- Вот и отлично, заберу тебя в четыре! Буду в смокинге и с цветами.
Обернувшись, затравленно смотрю назад. Не понимаю, он серьезно или просто прощупывает, что я думаю о нас с ним.
- Пожалуйста, давай без этого.
- Прийти без костюма? А ты горячая штучка.
И прежде чем мое лицо снова станет пунцовым, Захар подтягивает меня к себе и, прижавшись сильным телом, нежно шепчет:
- Мой нежный, мой сладкий, одуряющий цветок, просто доверься, я не обижу тебя и не сделаю ничего, что уронит твой авторитет перед этими школьными грымзами. Ты же их боишься?
Их. И себя. И с недавнего времени призраков. Я очень много чего боюсь, а больше всего меня пугает, что Горин узнает о всех этих страхах и просто уйдет. Растает как утренний туман.
Весь день как на иголках. Я даже дала детям самостоятельную по новой теме, потому что через пять минут после урока поняла, что не в состоянии говорить - голос дрожит и не слушается.
Мои ребята пыхтели, но старались сделать все правильно, пока я металась от окна к столу. Клянусь, они могли бы достать учебники из рюкзаков и списывать в открытую - я бы все равно не заметила.
Выдохнула я только когда увидела Захара. Он был не в костюме и даже без цветов.
Горин не изменил себе и остался в массивной охотничьей куртке с тысячью карманами и таких же блеклых штанах. Не мужчина, а одна сплошная слепая зона. Зато улыбался он мне так ярко, что ноги против воли подгибались от радостного предвкушения.
Свидание. Возможно не первое, но какое-то очень настоящее.
- Я дождался, когда все уйдут из школы, - от того, как близко он стоял ко мне все мысли скручивались в тугую спираль и вместо логичного ответа, я просто тихо выдохнула.
- Ого, ты так сладко стонешь, - желваки на лице Горина напряглись, - никогда не доводил женщину до оргазма одним фактом своего отсутствия.
- Думаешь твой бронированный жук в кустах никого не смутил, - я шлепнула Захара по руке и отодвинулась в сторону, возвращая себе возможность снова дышать.
Тот не торопился снова прижимать меня к себе. Он как хищник - стоял и наблюдал, что я буду делать дальше. Бежать бесполезно. И уже давно не хочется.
Проследив взглядом за тем, как я поправляю на груди платье, Захар тяжело сглотнул:
- Пошли?
Он не успел протянуть мне руку, как дверь в кабинет распахнулась и я заметила знакомую фигуру в проеме. Видимо, из школы ушли не все.
- Лилечка, дашь методичку, позарез надо… ой! Захар?! А что ты здесь делаешь?!
Нина не была глупой, хотя очень успешно играла роль инфантильной вдовы с вечным комплексом отличницы. Где нужно Краснова была строгой, где требовали обстоятельства - хитрой, а при острой нужде могла заткнуть за пояс и директора школы, да так виртуозно, что тот потом еще и чувствовал себя виноватым в течение всей следующей недели и обходил ее стороной.
Теперь ее голубые глаза испытывающе изучали положение наших с Гориным тел относительно друг друга. И хотя в том, как мы стояли не было ничего предосудительного (в этом я уверена), Нина все равно смотрела.
- Я помешала?
- Да.
- Нет.
Наши ответы были такими карикатурно синхронными. Его голос звучал уверенно, а мой тонко пищал. Краснова переводила взгляд от одного к другому, но дольше останавливалась на Горине, точнее пристально следила за его движениями. То как он незначительно приблизился ко мне и как напряглись бугры мышц под выцветшей футболкой, когда я сделала шаг в сторону:
- Нин, Захар заехал на пять минут, так что ты совсем не помешала.
Захар тихонько хмыкнул:
- Ну все-таки не на пять. Я позвал тебя в кафе, чтобы пообедать.
- Зачем? - Нина недоуменно округлила рот, так что он стал напоминать аккуратную букву “о”.
- Ни за чем, - как же невовремя она зашла! И как глупо мне дается это вранье, а сказать правду что-то мешает. Да и что говорить, если я сама не понимаю, что тут происходит.
Увидев мои метания, Захар лениво оттолкнулся от стола и произнес ровным, равнодушным голосом:
- Нина, рассуди сама, Лиля постоянно готовит, а я ее вечно объедаю, нужно же это как-то компенсировать?
- Походом в кафе?
