После России полностью

— А как же будет теперь с книгами Солженицына? Ведь почти все они в ближайшее время будут напечатаны в СССР. А ваша ИМКА, насколько мне известно, имеет с автором договор на издание всех его произведений.

— Прежде всего мы предприятие не коммерческое. Мы — культурное предприятие, мы служим культуре, просвещению. Нас так воспитали. Все, кто работает в издательстве, а нас всего «семь с половиной» человек, получают скромное жалованье, а кое-кто работает и безо всякого жалованья, ради русской культуры. Да, Александр Исаевич поручил нам авторские права на все свои сочинения. На русском языке, но с уговором «вне пределов России». Книги его только начали издаваться. Он всегда был уверен, что книги, а затем и он сам в Россию вернутся. Но пока еще за «Архипелагом ГУЛАГом» приходят советские граждане в наш магазин…

— ИМКой изданы все труды Николая Бердяева, а сейчас выходит сборник сочинений, увидели свет три тома. Что будет дальше? Наши, советские читатели, я знаю, ждут выпуска очередных томов.

— Видите ли, Бердяев писатель очень плодовитый. Им написано книг двадцать, кое-что еще и не издано. Наверное, мы ограничимся таким вот основательным собранием сочинений томов в десять. Осенью выходит четвертый том. Кстати, замечу, что мы будем продолжать выпускать полное собрание сочинений Федотова и Флоренского. Советский читатель сейчас только начинает открывать какие-то имена, а мы своими изданиями как бы подводим итоги их творческой деятельности.

Март 1990 г.

— Я всегда хотел уехать из страны. Сознательно. Это было мечтой моего детства. Отчасти от этого я и стал с ранних лет антисоветчиком и в отличие от многих других я более категорически не приемлю советскую систему. Бескомпромиссно. Плюс к этому я еще и сионист, что до сих пор воспринимается устрашающим жупелом советских масс-медиа. Они живут в плену созданного левыми образа сионизма. Я уж не говорю о полуграмотных членах общества «Память». Совокупность этих обстоятельств заставляет меня предполагать, что мои книги в СССР будут изданы в последнюю очередь.

«СПРАВЕДЛИВОЕ ВОЗМЕЗДИЕ. 24 декабря 1970 года Коллегия по уголовным делам Ленинградского городского суда в открытом судебном заседании с участием представителей защиты закончила рассмотрение уголовного дела в отношении Дымшица М. Ю., Кузнецова Э.С. В результате тщательного исследования материалов уголовного дела, вещественных доказательств, допросов подсудимых и свидетелей, рассмотрения заключений экспертов судом установлено, что организаторы преступления Дымшиц и Кузнецов с конца 1969 года активно занимались созданием преступной группы, подготовкой к разбойному захвату самолета и перелета в нем с целью измены родине за границу, а 15 июня сего года покушались на осуществление этого враждебного акта способом, опасным для жизни пилотов. В судебном заседании было также установлено, что подготовка к совершению этого преступления велась не без ведома сионистских кругов государства Израиль… Коллегия по уголовным делам, признав доказанной вину подсудимых по делу, приговорила организаторов особо опасного государственного преступления Дымшица и Кузнецова к смертной казни…»

«Ленинградская правда». 1970, декабрь.

Из полузабытья, из далеких уже семидесятых возникают отметины того смутного времени: «Самолетное дело». «Евреи-антисоветчики». «Кузнецовская «свадьба».

Я «вышел» на него совершенно случайно. В университетах ФРГ я выступал с лекциями и был приглашен в гости к хорошему человеку, бывшему московскому врачу. В разговоре за общим столом он упомянул имя Эдуарда Кузнецова, своего друга, который накануне говорил с ним по телефону. «Вот до кого не дошла еще ваша хваленая гласность, — сказал он, — а между тем то, что сделал в свое время Эдик, прорубило окно в Европу. Да и не только в Европу…»