После России полностью

— Понимаете, рутина развития событий в СССР сделала его фигурой более жалкой, трагикомичной, чем изначально задумывалось. Поначалу Центральное телевидение демонстрировало его зрителям, устраивало круглые столы и все такое прочее. Потом его послали в Майкоп, чтобы на встрече с учителями развенчать генерала Калугина. А история с депутатом Манаенковым, который победил своих соперников по выборам в Верховный Совет РСФСР не вопреки своему сотрудничеству с радио «Свобода», а благодаря этому сотрудничеству. Во время предвыборной кампании в этом округе для контрпропаганды против кандидата — активиста «Свободы» привезли в Новосибирск Туманова. Затевавшие этот трюк надеялись с его помощью развенчать Манаенкова, показать, с кем он «вяжется». И что же вышло из этого, когда местное телевидение устроило интервью с Тумановым? Дважды перебежчику была дана убийственная характеристика: подонок, беспринципный интриган, изменник, предавший товарищей по «Свободе», с которыми проработал двадцать лет, а теперь поливающий их грязью. Сотрудники новосибирского телевидения, включая журналиста, бравшего интервью, выразили протест руководству областного телерадиокомитета против использования грязных трюков в борьбе с неугодным кандидатом.

Говорят, что Туманов, работавший ранее под крышей АПН, числится теперь референтом Гостелерадио.

— Сегодня я стал случайным свидетелем вашего разговора с художником Ильей Глазуновым, который, позвонив из Гамбурга, выразил недовольство тем, что вы «поливаете» его в своих комментариях. В чем тут дело? Личная неприязнь? Старые счеты? И в порядке ли вещей такая резкая реакция оппонентов на ваши материалы?

— Скажу прямо, Илья Глазунов не самый любимый мой художник. Последний раз я о нем передавал, будучи лондонским корреспондентом радио «Свобода», в 1986 году. Тогда в Лондоне состоялась его персональная выставка. Я предоставил слово английским критикам, которые действительно измордовали ее в пух и прах.

— И часто ли оппоненты выражают вам недовольство, свои личные претензии. Как вы реагируете на них?

— У нас в Париже есть отдел изучения слушательской аудитории «Свободы». В свое время, до гласности, до того, как советские люди стали сами приезжать к нам в студии, мы получали письма с откликами на наши передачи. Письма были единственным источником контакта, возможностью получения информации о результативности нашей работы. Так вот, социологическая группа пригласила в парижское отделение радио «Свобода» несколько десятков советских граждан, оказавшихся в те дни по самым разным обстоятельствам в Париже. Дали им прослушать несколько программ, связанных с тем, как радио «Свобода» освещает национальные проблемы в СССР. И вот в этот опрос, не совсем, может быть, по адресу, попал и мой комментарий в двести секунд, посвященный открытию съезда Российской компартии. Мнения об этом комментарии резко разделились. Причем фифти-фифти, половина на половину. Позитивное: информация была точной, исчерпывающей, хорошо продуманной, комментарий пробуждает интерес слушателя, комментарий живой и достоверный, материал подан с большой искренностью, видно, что автор сам прочувствовал проблему, ситуацию. Матусевич заслуживает самых высоких похвал.

А вот другое: комментарий агрессивен, саркастичен, безответствен, потому что сегодня реалистические надежды на прогресс и демократию полностью зависят от Горбачева. И вообще, не надо его критиковать. В материале нет фактов, только комментарий.

Со второй точкой зрения я не согласен: комментарий он и есть комментарий. Для фактов существуют другие программы. Но как автор, как журналист, я удовлетворен и польщен такой плюралистической реакцией. Самой страшной, убийственной реакцией для меня было бы равнодушие.