После России полностью

— Да, мы покупаем у «Межкниги» продукцию и сами назначаем номинал в долларах. Бизнес простой: покупаем мы со скидкой и с этого процента зарабатываем. К примеру, «Русско-английский словарь» Смирницкого стоит 19 с половиной долларов. Номинал назначает «Межкнига», мы продаем за эту же цену, но наши партнеры дают нам скидку. И это, как говорится, наш навар. А вообще мы можем книгу и уценить, и завысить. Но стараемся придерживаться цен, установленных «Межкнигой». Еще добавлю: в свое время эта организация выдала лицензии предпринимателям во многих странах с договоренностью торговать русской книгой по регионам. Мы, например, не имеем права выходить на рынок европейский, а Европа не имеет права торговать в Америке. С одной стороны, это хорошо, но с другой — Европа постоянно нарушает эту договоренность и стремится попасть сюда. Ведь в Америке рынок больше, да и доллар покрепче, постабильнее иных валют.

— Сколько же книг вы продали в Америке за тридцать шесть лет?

— В среднем продаем тысячу книг в день.

— Каков контингент ваших потенциальных покупателей?

— По статистике, в одном Нью-Йорке с пригородами живет четверть миллиона русскоязычных людей. В любом большом городе, где крупные предприятия, там и эмиграция. В стране где-то полтора миллиона людей, владеющих русским. Покупает книги приблизительно каждый шестой. Вы знаете, у меня уже выработалась своя философия подхода к покупателю. Один из моих принципов такой: эмигрант, который приезжает в США в возрасте двадцати пяти — тридцати лет, уже до конца жизни будет моим покупателем. Почему? Потому что он получил образование на русском языке. Да, со временем он свободно заговорит на английском, но все равно мыслить будет на русском, и без русской книги ему тяжело.

Иосиф Бродский

Андрей Вознесенский и Вилли Токарев

Галина Вишневская

 Нина Берберова

Саша Соколов

Владимир Кириллович Романов

Иосиф Бродский,

Мария Розанова и Андрей Синявский

 Олег Целков

Владимир Максимов

Эдуард Кузнецов

Натали Саррот

 Зинаида Шаховская

Никита Струве

 Александр Зиновьев

Леонид Махлис

Владимир Матусевич

Элла Ивченко

Мария Разумовская

Григорий Бакланов и Василь Быков

Феликс Медведев и Василь Быков

Владимир Крупин, Виктор Астафьев и Евгений Аверин

Зинаида Гиппиус

Татьяна Лещенко-Сухомлина

Ольга Кларк и Хосе Рауль Капабланка

 Михаил Хлебников

Дмитрий Панин

Елена Щапова

Т. Н. Куликовский-Романов у портрета деда — императора Александра III

Людей, которые сюда приезжают, особенно поначалу тянет к чему-то своему, к русскому. Они проходят по центру Манхэттена, по Пятой авеню, видят в витрине панораму Москвы, знакомые книги и конечно же заходят. Родители ищут книги для себя, а детишки просят: «Купи это, купи то». Этих же детишек я могу встретить через год, под мышкой у них может быть американская дешевая книга, долларовый бестселлер. Они уже не смотрят на советские книги, их уже тянет к книгам английским. А мама с папой — мои вечные клиенты.

— Какие книги нынешних советских писателей пользуются наибольшим успехом у русскоязычной публики США?

— Наибольший, пожалуй, интерес сейчас вызывает Анатолий Рыбаков, Анатолий Приставкин, Татьяна Толстая. 250 экземпляров книги Приставкина «Ночевала тучка золотая» разошлись за две недели. «Дети Арбата» Рыбакова за два месяца раскуплены в количестве двух с половиной тысяч. Знаете, лет десять назад этого количества хватило бы на всю мировую русскую эмиграцию!.. Недавно я был в Москве, сам отбирал его книгу «Тридцать пятый и другие годы», две тысячи экземпляров. Идет она как-то слабее. Возможно, потому, что в мягком переплете.

Особо хочу отметить большой интерес к книге Михаила Горбачева о перестройке. Пожалуй, эта книга по интересу побила почти все рекорды.

— Замечаете ли вы девальвацию интереса к каким-то авторам? Как, например, в СССР?