И пошло, и пошло… Первой читательницей стала Таня Максимова, моя подруга, жена писателя Владимира Максимова. Она залпом прочитала от руки написанные страницы. «Только не останавливайся, пиши!» — сказала она уверенно. «А потом, — спрашиваю, — что делать будем?» — «А потом возьмешь машинистку, она тебе все перепечатает, ты пройдешься по тексту и многое увидишь по-другому». Слава о моих литературных опытах еще не знал. Таня не сдержала слова и показала написанное своему мужу. Я сгорала от стыда. И вдруг Владимир Емельянович, прославленный писатель, редактор журнала «Континент», прочитавший горы рукописей, мне звонит: «Начал читать и не мог оторваться…» Эти слова были мне подарком и поддержкой. Так родилась книга.
— Книгу я писала не для советского читателя. Мне и в голову не приходило, что при моей жизни она будет опубликована в России. Поэтому я писала с расчетом, и это чувствуется в книге, на западного читателя. И если «Галину…» будут издавать в России, то переделывать ее я не буду, пусть все оста'ется так, как было. Я не хочу подделывать ее под советского читателя.
Когда писала книгу, держала себя в узде. Вы думаете, я обо всем написала? Нет, далеко не обо всем. Если бы написала обо всем, мне бы уже никто не поверил. «Этого не может быть, это вранье».
— Бабушка сгорела на глазах — помните? Сидела у печки и платье вспыхнуло… Пережила блокаду. Не уезжала никуда. У художника Ильи Глазунова есть такой блокадный цикл. Я была на его выставке в ЦДРИ и до сих пор вижу перед собой картину, где изображен пустой стол и глаза ребенка, страшные, голодные. Не могу забыть, потому что все пережила сама.
— Да, словно открылось: сделают операцию на легких — мне больше не петь. А не петь значило не жить.
— Конечно! А как же?!
— Нет. не с детства, вера открылась жизнью. Я думаю, что к этому все приходят. Только одни посещают церкви, другие нет. Я считаю, что воспитание должно быть религиозным с детства. У меня была другая атмосфера.
— Большой театр переживает трагическое время, и больно наблюдать за этим. И что с ним сделать можно? Нужны большие личности, которые поведут за собой всех. Но их нет. Молодые, что приходят в театр, они должны видеть перед собой пример. Как мы пришли в свое время в театр? Я пришла в 1952 году, кто был перед нами? Козловский, Лемешев, Максакова, Давыдова, Шпиллер. Ханаев. Пирогов. Рейзен. Михайлов… Боже мой. кого там только не было! Мы пришли в театр, и мы от них многое взяли, и прежде всего честное отношение к искусству.
Когда же нас постепенно стали гнуть, как меня, кто-то уволился, кто-то уехал, кто-то на пенсию ушел. Вот я здесь и оказалась. Театр обезглавлен, убрали режиссера Бориса Покровского, просто выжили его из театра. А кто его выжил? Да середняк воинствующий. Выжить такого режиссера, уникальную личность, единственную сегодня в мировом оперном искусстве!.. Выставили.
