- Увидимся позже, - крикнул Арчи Баунтингу, произнося слова так, чтобы «годовалый» через этот шум понял, что его отпускают.
Арчи наблюдал за тем, как Баунтинг растворялся в массе учащихся, и был рад, что избавился от него. Арчи ненавидел его за всезнайство, за его ухмылку и за «важную» походку, за его показную готовность с нетерпением выполнить любые поручения Арчи. О, Баунтинг был достаточно умён, но он любил показной блеск. Он был груб, предсказуем и поверхностен. И, вообще, он не был худым. Худое телосложение Арчи видел наиболее ценным и важным товаром для любого управляющего. И, конечно же, он не потрудился рассказать об этом Баунтингу.
Если Баунтинг будет прилежным учеником, то Арчи захочет поделиться с ним своими тайнами. Он расскажет ему, например, о том, как выбрать жертву и о тайнах страсти, о том, как выяснить для себя слабости той или иной человеческой натуры и в результате иметь жертву в своих руках. Он научит его выявлять то, что человек любит, что ненавидит или чего боится. И тогда на нём можно играть, словно на скрипке: «Найди кого-нибудь и позаботься о том, что его заботит, и тогда он у тебя на тарелочке с голубой каёмочкой. Так просто и очевидно». Но кое-кто никогда не замечал этого. Особенно Баунтинг. Баунтинг хотел произвести впечатление также и посредством силы - бороться, давить на людей, жаждать крови, как, например, однажды он предложил подпилить перила на лестнице на уровне третьего этажа, чтобы кто-нибудь оттуда сверзился - глупо, опасно, недостойно Арчи Костелло и «Виджилса». И когда на сцену выходила силовая борьба, то тут же начинались неприятности: «шоколад», например, даже притом, что насилие было под его контролем, все могло бы закончиться бедой. Он мог бы напомнить Баунтингу о «шоколаде», но он этого не сделал. И он никак его не предупреждал.
- Как ты можешь терпеть этого маленького ублюдка?
Картер начал говорить непосредственно из-за спины у Арчи. Он наблюдал за Арчи и за Баунтингом, и за тем, как они ушли из зала собраний перед самой мессой, и его не удивило неуважение Арчи, как и отсутствие у него чувства вины. Зная о неуязвимости Арчи, он сосредоточил свой гнев на Баунтинге. Кого-то должно было разозлить случившееся с Братом Юджином.
- Баунтинг служит для определённой цели, - ответил Арчи не оборачиваясь, дав Картеру приблизиться, что тот всегда делал, садясь позади Арчи.
- У тебя есть «Херши»? - спросил Арчи.
Картер раздражённо затряс головой. У кого-нибудь из провокаторов в кармане всегда была плитка «Херши», чтобы подлизаться к Арчи. Слава богу, что Арчи не баловался наркотиками.
- Какой же ублюдок, этот Баунтинг, - сказал Картер, разведя руками с открывающимися и закрывающимися кулаками. - Он - ещё один Джанза. Чуть более скользкий, наверное, но хоть в лоб, хоть по лбу - ещё один Джанза.
Арчи не сказал ничего, и Картер продолжил, хватаясь рукой за подбородок.
- Меня всегда мучает один и тот же вопрос, Арчи, о таких, как Баунтинг или Джанза, - и он хотел добавлять: «…и таких как ты, Арчи», но промолчал, и тут же возненавидел себя за трусость, но тут же продолжил. - Знаешь, что меня так интересует? То, что они - ублюдки, и это их не беспокоит, к тому же они этим наслаждаются. Они даже не думают о себе, как об ублюдках, и, делая всякие гадости, они думают, что совершают великое благо.
- Знаешь, в чём секрет, Картер? - спросил Арчи, повысив голос.
- В чём?
- В том, чтокаждый думает, что именно его дерьмо хорошо пахнет, - сказал Арчи глядя вдаль.
Картер нахмурился, оглянулся на парней, устремившихся к автобусам и к машинам, которые срывались с места на стоянке, скрипя тормозами и визжа резиной, или на начавшийся безумный импровизированный футбольный контакт на лужайке перед школой.
- Это - история жизни, Картер, и всё происходит так, как люди привыкли это делать, - пауза. – Ведь тебе нравится запах собственного дерьма, не так ли?
- Бог мой, Арчи… - начал возражать Картер, но он не находил подходящих слов, он не знал, что на такое можно ответить. Несколько минут тому назад он склонял голову в молитве о душе Брата Юджина. Почему-то он ощущал вину, хотя и не имел никакого отношения к событиям, связанным с комнатой №19. Молитва не принесла ему облегчения. Он почувствовал себя беспомощным, опустошённым и с трудом дождался, когда закончится эта месса, чтобы при первом же случае уйти прочь. Уйти куда? К Арчи Костелло и к его мерзким словам.
- Подумай об этом, Картер, - сказал Арчи. Он подтянулся, зевнул и пошёл. Он не попрощался. Он никогда и ни с кем не здоровался и никогда не прощался.
Арчи пересекал лужайку, легко просачиваясь через толпу учащихся. Зная о его присутствии, они освобождали ему дорогу, расступались, чтобы дать ему пройти.
«Каждый думает, что именно его дерьмо хорошо пахнет».
Голос Арчи эхом отдавался в сознании Картера.
«Тебе ведь нравится запах собственного дерьма, не так ли?»
Ладно, ладно.
Было бы ещё что-нибудь кроме этого.
И было. Но что, Картер не мог себе объяснить.
