Никто не застрахован от ошибок, особенно если речь идет об отношениях между мужчиной и женщиной. Но, разочаровавшись однажды в любимом, стоит ли считать это крахом своей жизни? Именно такой вопрос встает перед героями романа.Самый верный путь к сердцу ставшего тебе дорогим человека — открытость, желание понять, а значит, и простить.Сумеют ли Он и Она, преодолевая недоверие друг к другу, наконец обрести счастье и любовь?..
В спальне, стоя перед зеркалом, Долли заколкой закрепила волосы на затылке и направилась в ванную, чтобы присоединиться к Эду. Они жили в своей первой квартире уже две недели, но восторженное состояние новоселов все еще не покидало их. Квартира была уютная, но больше всего они полюбили ванную комнату. Просторная, выложенная кафелем приятного кофейного оттенка, с большой угловой ванной, где хватало места для двоих, она явилась едва ли не решающей причиной, по которой они остановили выбор именно на этой квартире. Теперь каждый вечер они принимали душ вместе. Сегодня Долли вернулась из частной клиники, где работала врачом, раньше Эда, но специально дождалась, пока он приедет из офиса, чтобы вместе исполнить ставший привычным ежевечерний ритуал.
Долли уже взялась за ручку двери ванной, как вдруг в гостиной зазвонил телефон. Помедлив в нерешительности, Долли все же отпустила дверную ручку и направилась по коридору в гостиную, решив, что могут звонить из клиники.
— Да, — спокойно произнесла она в телефонную трубку.
— Добрый вечер, — прозвучал женский голос. — Могу я поговорить с Дороти Пауэлл?
— Я вас слушаю, — ответила Долли, но в трубке сразу же зазвучали короткие гудки.
Странный звонок почему-то встревожил Долли. У нее сложилось впечатление, что неизвестная собеседница как будто проверяла, есть ли кто-то в квартире. И ее интересовал не кто-нибудь, а именно я, подумала Долли. Она еще немного подождала у телефона, но тот молчал.
— Долл, куда ты запропастилась? — донесся из ванной голос Эда.
— Иду-у! — пропела Долли, мгновенно забыв о возникшей тревоге.
В ванной Эд Бастальяно плескался под душем. Он стоял спиной к Долли, и она непроизвольно задержала взгляд на его стройной фигуре. Его тело было мускулистым, плечи широкие, талия и бедра узкие, ноги длинные. Ноги казались более темными, чем остальные части тела, потому что во всю длину их покрывали завитки почти черных волос. Долли как-то раз со смехом призналась Эду, что ей временами кажется, будто он постоянно носит своеобразные пушистые колготки.
— Ничего не поделаешь! — развел тот руками. — Хоть родители и назвали меня Эдвином, но итальянская кровь дает о себе знать.
Долли сбросила халат и шагнула в ванну. Должно быть, из-за шума льющейся воды Эд не слышал, как она вошла, поэтому ее прикосновение заставило его вздрогнуть от неожиданности. Долли прильнула к нему сзади, и теплая вода заструилась по их телам.
Эд тут же повернулся к Долли. Его темные смеющиеся глаза встретились с ее фиалковыми. Он подхватил ладонью ее затылок, а другой рукой провел по лицу, словно пытаясь согнать тонкие ручейки воды, после чего скользнул пальцами вниз по шее, а затем еще ниже, к упругой груди. Притянув Долли к себе, он прижался к ее губам. Они надолго застыли, поглощенные поцелуем, не обращая внимания на бьющие сверху струи воды. Долли обвила шею Эда руками, а он, не переставая, гладил ее хрупкие плечи, нежную грудь, изящную спину, тугие округлые ягодицы. Долли чувствовала, что желание уже проснулось в ней и с каждой секундой разгорается все сильнее.
— Ах, Эдди! — прошептала Долли, оторвавшись от его губ. — Я ждала этой минуты чуть ли не с самого утра…
— Будь на то моя воля, я забросил бы дела и не выпускал бы тебя из постели сутки! — подхватил тот.
— Руководству моей клиники это пришлось бы не по вкусу! — Долли усмехнулась. — Кстати, ты не боишься, что мы растратим наши чувства сейчас, а после свадьбы охладеем друг к другу?
— Нет! — уверенно произнес Эд. — Нам это не угрожает. И, словно в доказательство своих слов, он прильнул к ее губам с еще большим жаром.
— Постой… — шепнула Долли через несколько секунд. — Давай все же смоем с себя остатки сегодняшнего дня.
Она плеснула на ладонь немного геля и провела ею по груди Эда, ощущая щекочущее прикосновение волосков. Потом круговыми растирающими движениями начала массировать тело Эда, неотрывно глядя ему в глаза.
Дыхание ее участилось, когда она почувствовала под кончиками пальцев бархатистую поверхность напрягшейся мужской плоти. Эд замер, но глаз не отводил. Долли же с нарочитой тщательностью продолжала наносить гель, и только легкое дрожание руки и напряженность во взгляде свидетельствовали о том, какое удовольствие получает она от своих действий.
Так продолжалось несколько долгих, наполненных томительной негой секунд, в течение которых Эд стоял молча, полностью отдавшись ласкам Долли. Затем он прерывисто вздохнул, взял ее за плечи и притянул к себе.
— Боже, что ты делаешь со мной, дорогая… — хрипло произнес он, прижимаясь подбородком к ее виску.
Потом он стал покрывать мелкими поцелуями лицо, шею, плечи Долли, после чего поднял ладонями обе ее груди и принялся играть с сосками языком. Он почувствовал, как она затрепетала в объятиях, и услышал тихий стон, слетевший с ее губ…
