– Кажется, наши тренировки окончены, Алена, – обескураженно произносит он. – Мне больше нечему тебя учить.
– Тебе самому еще учиться и учиться.
Мнац приподнимает уголок губ, заметно остывая, и я тихо опустошаю легкие, понимая, что победила. Правда, облегчение длится недолго, потому что Мнац подступает:
– Завтра у тебя выпускной экзамен. Придешь?
– Надо же. У меня есть выбор?
– Надо же, – весело повторяет он. – Ты вышла из стадии амебы?
– Пришлось, – пожимаю плечами, не желая оправдываться.
– Если хочешь закрепить все, чему научилась, то я буду ждать тебя в шесть.
– Я подумаю.
– Подумай, – вкрадчиво произносит он.
– Тогда… пока, – прощаюсь я, но не могу уйти.
Что-то еще держит. Его взгляд или недосказанность, что повисает между нами. Если тренировки закончены, то и наше общение тоже, но Мнац мне все еще нужен. Для дела, разумеется.
– Может, сходим поужинать? – вдруг предлагает он.
Соглашусь – проиграю. Все, что дается легко, тут же обесценивается.
– Нет, – качаю головой. – Не сегодня.
– Завтра?
– Ты что, клеишься ко мне? – не могу сдержать усмешки.
– Мы с тобой не чужие люди, Алена.
Ну конечно! Почти родственные души, или что еще он может наплести ради того, чтобы получить нужный ему результат.
– Я так не думаю, – отвечаю гордо.
– Подумай еще, – дерзко и самоуверенно произносит Мнац.
Делаю небольшой шаг вперед и приподнимаю подбородок, не показывая на лице лишних эмоций:
– Пока, Даниил. Хорошего тебе вечера.
Опускаю взгляд на его губы и разворачиваюсь, шагая к женскому общежитию. Мнац бросается за мной даже быстрее, чем я рассчитывала. Слышу его топот и напрягаю спину, приготовившись вырывать руку из крепкой хватки, но вместо сильных пальцев на предплечье в стиле Мнаца получаю нежные объятия со спины в стиле… Дани? Он обхватывает меня обеими руками: поперек живота и груди. Подбородок ложится мне на плечо, теплое дыхание касается щеки. Несколько мгновений уходит на то, чтобы выстроить броню из напускного спокойствия. Только бы получилось его обмануть.
– Ты играешь с огнем, Алена, – хрипло шепчет Мнац, проводя кончиком носа по линии моей скулы.
Удар. Еще удар. Сердце невольно разгоняется, откликаясь на каждое прикосновение. Каков ловкач! Я уже видела эти маневры, направленные в сторону Кристины, и сейчас прекрасно ее понимаю. Приятные мурашки, сладкое томление в ожидании продолжения. Хочется прильнуть ближе, запрокинуть голову, позволить губам коснуться кожи. А вот фиг тебе, Мнац! Нравится быть охотником? Хорошо. Я побуду добычей. Только смотри под ноги, заяц может привести к медвежьему капкану.
Не знаю, понимает ли он, какой козырь выдал мне, рассказав о своих ощущениях. Но теперь я точно знаю, как удерживать его интерес до тех пор, пока не отомщу одной беспринципной змеюке, которая впрыснула яд в мою жизнь исподтишка.
– Ты держишь огонь в своих руках, Мнац, – отвечаю я, не двигаясь с места. – Смотри не обожгись.
– Значит, огонь против огня? Это становится еще интереснее.
– Я не собираюсь воевать с тобой.
– Мы против войны.
– Говоря «мы», ты имеешь в виду себя и свою биполярку?
Его короткий смешок ударяется теплом в шею. Губы вздрагивают, собираюсь улыбнуться, но все-таки удерживаю маску отстраненности. А она тяжелая. Как Мнац носит их не снимая?
– Почти. Это строчка из старой песни, – произносит он, обхватывая мою шею.
Холодные пальцы заползают под воротник куртки, кожа покрывается мурашками. Делаю крохотный вдох носом и прикрываю глаза, задерживая дыхание.
– Алена, ты отлично держишься, но пульс тебя выдает.
Он надавливает на ямочку на шее, и я чувствую в этом месте слабую ритмичную пульсацию.
– Увидимся завтра в шесть, – уверенно говорит Мнац и медленно меня опускает.
Нельзя уходить просто так. Нельзя оставлять за ним последнее слово! Оглядываюсь и выкрикиваю смело:
– Эй, Мнац!
Он оборачивается. Хитрый прищур и лукавая улыбка выводят из себя.
– Да, рыбка? Передумала насчет ужина?
– Нет, – растягиваю губы в хищной ухмылке. – Просто хотела сказать, что если еще раз ты выкинешь что-то подобное, то я сломаю нос
– Вот как? Хорошо, Алена. Я запомню.
– Надеюсь, что так, – бросаю я и ухожу первой.
Петляю по темным уголкам территории колледжа, не торопясь возвращаться в общежитие, и обдумываю дальнейшие действия. Помощи ждать неоткуда, вокруг одни враги. Даже Мнац. Слова Жени не дают покоя. Солгал ли он? Или же пытался предостеречь? Одно ясно точно – верить больше нельзя никому, но и от Мнаца далеко отходить тоже. Пока его забавляет наша игра, я могу использовать его как ширму и болевую точку для Кристины. Мысли о мести не особо приятны, но иногда приходится ставить людей, что лезут в твое личное пространство, на место. Она перегнула палку. И не просто перегнула, а сломала ее ко всем чертям! Меня сломала! Но я не стану молча глотать ее яд.
