– Привет, – разносится по комнате хмурый голос.
Вздрогнув, поворачиваю голову и спрашиваю сквозь шумный выдох:
– Ты чего так пугаешь?!
– А ты чего пугаешься? – говорит Мнац, закрывая книгу.
Он поднимается с компьютерного кресла, хватает со стола бумажный пакет и ставит его передо мной на кровати.
– Ешь. У нас через час важная встреча.
– С кем?
– С твоими страхами.
– Слушай, я…
– Никаких отмазок! – грозно заявляет Мнац. – Это нужно тебе в первую очередь. Кем ты хочешь прийти завтра на пары? Новенькой, которую чуть не отымели на Хеллоуине, или?..
– Второе, – отвечаю я, не дослушав, и раскрываю пакет, вдыхая аппетитные ароматы специй и соусов.
– Приятного, – бросает Мнац и возвращается в кресло, вновь ныряя в книгу.
Сочное мясо с овощами, завернутое в еще теплый лаваш, растворяется в желудке за несколько минут. Так вкусно, что бесстыдно облизываю пальцы, забыв о правилах приличия. Мнац не обращает на меня внимания, полностью погруженный в чтение, а значит, есть время немного подумать на относительно свежую голову. По крайней мере, сейчас я четко слышу свои мысли.
Кажется, я уже дошла до крайней точки, от которой только две дороги: или вверх, или вниз. Мне не себя надо менять, а отношение к людям и ситуациям. Никаких больше кумиров и позерства. Я не смогу стать такой, как Мнац, Зоя, Кристина или любой из «Волков». Я другая, но не значит, что слабая. У меня могут быть свои принципы и свои методы. Но для того, чтобы найти их, придется попробовать все. К черту страх! К черту быть хорошей и доброй! К черту все предубеждения окружающих на мой счет! Я не собираюсь больше играть по чужим правилам. Теперь это моя игра. И первое, что я должна сделать, так это… Смотрю на сосредоточенного Мнаца, набираю полные легкие воздуха и произношу громко и четко:
– Мне жаль.
– Я же тебя просил, – недовольно вздыхает он.
– Замолчи и послушай. Мне жаль, что тебе пришлось в это лезть. Жаль, что я поступила так глупо и опрометчиво. Больше такого не повторится, и тебе точно не придется решать мои проблемы. Может, я и не «Волчица», но никто с этого момента не будет указывать мне, что и как делать. Даже ты. Я ценю твою помощь. Спасибо. Только теперь все твои слова лишь советы, а не приказы. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.
Мнац отрывается от книги, закрывает и опускает ее на колено. И пусть весь его вид пропитан спокойствием, взгляд становится внимательнее.
– Принято, Алена. Тогда я должен задать тебе один вопрос.
– Слушаю.
– Ты хочешь поговорить с Женей?
– У меня к тебе встречный вопрос.
– Валяй.
– Чтобы сломать нос, нужно бить сбоку?
Мнац плотоядно улыбается, показывая зубы, я же остаюсь сдержанной и сосредоточенной. Эмоции мешают. Заставляют действовать слишком импульсивно, забирают время, которое можно использовать для осмысления. Реакция Мнаца и его довольный вид о многом говорят. Он уже придумал для меня следующий урок-испытание – схлестнуться с Женей. Что ж, я его не разочарую. Только он еще не знает, что я тоже кое-что придумала.
– Верно, – одобрительно кивает Мнац. – А чтобы разбить – напрямую. Не забывай работать корпусом и вкладывать в силу удара собственный вес.
– Принято, Мнац. Теперь мне нужно вернуться в свою комнату, чтобы переодеться.
– Я снова Мнац? – спрашивает он намного веселее.
– В каком смысле?
– Вчера ты звала меня Даней.
– Наверное, потому что ты впервые не вел себя как засранец, а еще я была не в себе.
– Где твоя робость, Алена? – смеется он, напрочь забыв о книге.
– У нее вышел срок годности. Выкинула.
– Рад это слышать.
– Спасибо.
– Можешь звать меня по имени, если хочешь, – как бы между прочим предлагает он.
– Никто тебя так не зовет, кроме взрослых. С чего мне такая честь?
– Подарок. В честь твоего обновления.
– Можешь оставить его себе.
– Ауч! Молотишь ты знатно. Даже не верится.
– Придется поверить, Мнац, – усмехаюсь я, делая акцент на его прозвище.
– Теперь мне не нравится, что ты меня так называешь.
– Я и не собираюсь делать то, что тебе нравится.
– Но ты делаешь, Алена. Даже больше.
Мнац удерживает мой взгляд; встаю с постели, распрямляя плечи. В душе спокойно и тихо. Слишком тихо. Сверкает искра, и сухие ветки прошлой жизни вспыхивают ярким огнем. Теперь я точно знаю, что мне нужно делать, и это потрясающее чувство. Я все время старалась тушить в себе ненависть и злость, но они же меня и пожирали. Нет уж, с этим покончено.
Книга ложится на стол. Мнац поднимает руку и касается пальцами губ, поглаживая подбородок. Его глаза сияют теплым и мягким светом, поза расслаблена, колени широко разведены в стороны. Король всегда король, но я больше не стану трепетать от его величества.
