Меняется темп, меняются и мои реакции. Чем быстрее, тем больше трясет, чем медленнее, тем нестерпимей становится напряжение. Это оно… Пусть я не знаю, как должно быть правильно, но чувствую, что скоро все пойму. Мышцы сжимаются, словно кто-то воткнул в них электрический провод. Голова отключается, тело не слушается, да я и не стараюсь его контролировать, предоставляя эту возможность тому, кто в сознании.
Судорожный спазм пронзает насквозь, заползая в самые укромные уголки. Крики вылетают из горла вместе с тяжелым дыханием. И когда кажется, что все уже позади, меня охватывает неконтролируемая слабость. Слабость и кайф. Это ни с чем не сравнимо, непостижимо умом, но так верно для гармонии души и тела. Мнац не прекращает движения языка, легонько надавливая и рисуя круги, чем вызывает остаточные волны дурманящей эйфории. Не могу пошевелиться. Даже глаза открывать не хочется, но я все-таки делаю это, поднимая голову и упираясь локтями в пол.
Мнац смотрит на меня и нежно проводит губами по внутренней стороне ноги: снизу вверх. Медленно, эротично, с наслаждением. Сильные руки сжимают бедра, его темные пальцы выделяются на фоне моей светлой кожи. Ничего более сексуального, кажется, и придумать невозможно, но его взгляд… сколько в нем всего намешано. Столько, что это сбивает лавиной и уносит за черту, которую я провела в самом начале нашего сближения.
Силы появляются вне всяких логических объяснений. Отталкиваюсь от пола и подаюсь вперед. Мнац выпрямляется, встречая меня, и терпеливо ждет окончания выпада. Мне нравится такой исход. Нравится, что у меня тоже есть пространство и возможность для действий и испытания смелости. Целую блестящие губы, крошечный тлеющий уголек вновь охватывает сильное и яркое пламя. Отдача приходит внезапно и захлестывает свежей порцией чувств. Решаю, что хочу доставить Мнацу такое же удовольствие. Не в уплату долга, ничего подобного. Просто есть желание. Есть потребность. Скорее, даже нужда ощутить себя по другую сторону. Узнать, каково это? Посмотреть, каково будет ему?
Неопытность дезориентирует. Слишком долго думаю над тем, что же все-таки сделать, но, не получив ударов хлыста с приказом поторопиться, отпускаю сдерживающую неловкость. Опрокидываю Мнаца на спину, надавливая на плечи и глядя в ясные и счастливые голубые глаза. Пробую кожу на его шее, старательно повторяя его же действия и смакуя терпкий солоноватый вкус. Никакого другого пособия у меня нет. Только он сам. Стараюсь прочувствовать каждый его вдох и выдох. Он куда тише, чем я. Поначалу сомневаюсь, что делаю все правильно, но… провожу руками по его животу, опускаясь все ниже, и нахожу подтверждение.
– Алена! – Каждая нота его тихого сдавленного голоса пропитана восхищением.
И раз уж договор все равно нарушен, то можно попросить помощи, не задумываясь о смущении. Это нужно ему так же, как и мне.
– Я не знаю, как это делать, – признаюсь я, сползая по его груди.
– Не давись и не кусай, – отзывается он, опуская ладонь мне на затылок.
Сжимаю руку в кулак. Твердость поражает. Что Мнац сегодня говорил о языке как о самой сильной мышце? Да неужели?
Провожу кончиком языка, бедра Мнаца превращаются в камень, ноги напрягаются. Власть и силу, которую я ощущаю в этот момент, тяжело представить. Смелость одурманивает. Раскрываю рот, вбирая в себя столько, сколько могу. Еще несколько движений вверх-вниз, и Мнац меня останавливает, обхватив ладонями лицо.
– Будет быстрее, чем ты думаешь.
– Это плохо? – недоуменно спрашиваю я.
– Я не хочу…
Хмурю брови, не понимая, к чему он клонит. И что за странное выражение лица? Благоговение и неловкость. Разве так бывает? Бывает с Мнацем?
– Не хочешь?
– Ты не поняла, – он медленно качает головой, его глаза не просто горят – пылают. – Вопрос в том, куда?
– Ты же эксперт. Какие варианты?
– Алена… – шумно выдыхает он. – Ты меня убиваешь.
– Разве?
– Да. Никакой бронежилет не спасет.
– Скажи, что делать?
– Продолжай, но как только я коснусь лица, поднимайся. Поняла?
– Да.
– Умница.
– Глаза закрой!
Он послушно опускает веки, и я наклоняюсь ниже, упираясь одной ладонью в пол. Исследую губами и языком все неровности и вздувшиеся вены. Двигаю головой, напрягая спину. Между ног снова оживает тянущая пульсация, разливаясь волнами возбуждения. Дыхание сбивается, и я ускоряю темп, плотнее сжимая губы. Пальцы впиваются в щеку и тянут наверх. Резко вскакиваю и опускаю подбородок. Накрываю своей рукой ладонь Мнаца, мышцы на его животе сокращаются. Необычный вкус все еще пляшет на языке, смешивается с кислородом и поступает в легкие, вызывая слабое головокружение. Мнац хватает несколько салфеток из пакета, стоящего рядом, и вытирает мои ладони.
Я потеряна настолько, что не слышу собственных мыслей, но поддержка поспевает вовремя. Мнац обнимает меня и утягивает вниз, укладывая мою голову поверх своей груди. Сердце грохочет под ухом, нежный поцелуй касается макушки, и улыбка появляется на губах без команды от мозга. Он вне зоны доступа.
– Вау, – тихо произносит Мнац.
– Дважды вау, – шепотом отвечаю я.
