Дэвид снова пнул банку и отправил ее в бурьян, а потом, когда они отошли подальше, обернулся. Банка лежала на месте, аккурат там, куда ее бросил какой-нибудь ковбой, подъезжая к бару «26» на своем пикапе. Дэвиду вспомнилось, что в старом сериале «И-и-ха-а» с Баком Оуэнсом и Роем Кларком такие пикапы называли ковбойскими «кадиллаками».
– Чему улыбаешься? – спросила Уилла.
– Потом скажу. Времени у нас, похоже, хоть отбавляй.
Они стояли у железнодорожной станции Кроухарт-Спрингс, держась за руки в лунном свете, как Гензель и Гретель перед пряничным домиком. Дэвиду этот длинный зеленый амбар казался сейчас пепельно-серым, и хотя он знал, что слова «ВАЙОМИНГ» и «ШТАТ РАВНОПРАВИЯ» написаны красной, белой и синей краской, при таком освещении цветов было не разобрать. На одном из столбиков широкого крыльца белел листок, защищенный от непогоды полиэтиленом. В двойных дверях по-прежнему стоял Фил Палмер.
– Эй, очкарик, – окликнул он Дэвида. – Есть хабарик?
– Нет, простите, мистер Палмер.
– Ты вроде собирался купить мне пачку.
– Магазинов по пути не попалось, – ответил Дэвид.
– Ну, а там, где ты побывала, куколка, сигарет не продавали? – осведомился Палмер у Уиллы.
Он был из тех, кто всех женщин определенного возраста называет «куколками», это любой понял бы с первого взгляда – как и то, что в жаркий августовский день он заламывает шляпу на затылок и, отирая лоб, говорит: «Ну и духотища! Это все из-за влажности. В сухом климате жара лучше переносится».
– Наверняка продавали, вот только купить их я не смогла бы.
– И почему же, зайка?
– А вы сами как думаете?
Палмер только скрестил руки на щуплой груди и промолчал. Где-то за дверью его жена по-прежнему вопила:
– Опять рыба на ужин! Не понос, так золотуха! Еще и крекерами воняет!
– Мы все умерли, Фил, – сказал Дэвид. – Привидения не покупают сигареты.
Палмер несколько секунд молча глядел на него, а потом захохотал, но по его взгляду Дэвид успел понять, что он и сам давно обо всем догадался.
– Слушай, я на своем веку немало отговорок слыхал, – отсмеявшись, сказал Палмер. – Но эта – просто блеск!
– Фил…
Крики изнутри:
– Рыба на ужин! Ч-черт подери!..
– Ладно, вы уж не обессудьте, ребятки. Долг зовет, – сказал Палмер и ушел.
Дэвид повернулся к Уилле, готовясь услышать: «А ты чего ждал?», но Уилла внимательно разглядывала объявление на столбе.
– Посмотри-ка и скажи, что ты здесь видишь.
– Сверху написано «ТОРГОВЛЯ С РУК ЗАПРЕЩЕНА ПРИКАЗОМ ШЕРИФА ОКРУГА СУБЛЕТТ…», потом что-то мелким шрифтом… тыры-пыры… а внизу…
Она пихнула его локтем в бок. Причем больно.
– Хватит валять дурака, посмотри внимательно! Я не готова торчать тут всю ночь.
Он отвернулся от станции и поглядел на сияющие в лунном свете железнодорожные пути.
Впереди возвышалась большая белая гора с плоской вершиной – столовая гора, как в старых добрых вестернах Джона Форда.
Дэвид еще раз посмотрел на объявление и подивился, как это он, крутой банкир по прозвищу Гроза Волков, мог прочесть «ТОРГОВЛЯ С РУК» вместо «ВХОД ВОСПРЕЩЕН».
– Так, стоп. Здесь написано «ВХОД ВОСПРЕЩЕН ПРИКАЗОМ ШЕРИФА ОКРУГА СУБЛЕТТ», – сказал он.
– Уже лучше. А под «тыры-пыры» что?
Сперва он вообще не смог разобрать, что написано внизу – там была просто россыпь каких-то невразумительных символов. Видимо, его разум, не желая верить в случившееся, лихорадочно подыскивал удобоваримое толкование. Дэвид опять перевел взгляд на пути и увидел – без особого, впрочем, удивления, – что они больше не блестят в лунном свете. Рельсы заржавели, между шпалами росли сорняки. Когда Дэвид вновь посмотрел на станцию, та оказалась ветхой развалиной с заколоченными окнами и прохудившейся крышей. Надпись «ПАРКОВКИ НЕТ. СТОЯНКА ТАКСИ» с асфальта исчезла, а сам асфальт был весь в ямах и трещинах. Дэвид еще видел надписи «ВАЙОМИНГ» и «ШТАТ РАВНОПРАВИЯ» на стене, но то были даже не слова, а их бледные призраки. Прямо как мы, подумал он.
– Идем, – сказала Уилла – та самая Уилла, у которой на все было свое мнение, которая умела видеть дальше своего носа и хотела, чтобы он тоже увидел, даже если зрелище не из приятных. – Последнее испытание. Прочти слова внизу – и будет нам счастье.
Дэвид вздохнул.
– Здесь написано «ПОД СНОС» и «НАЧАЛО РАБОТ – ИЮНЬ 2007».
– Молодец, «пять»! А теперь давай узнаем, не желает ли кто сходить в город и послушать концерт «Сошедших с рельсов». Я скажу Палмеру, что во всем есть свои плюсы. Сигареты мы купить не можем, но и за вход с нас ничего не возьмут.
Вот только в город никто идти не захотел.
– Что значит «мы все умерли»? Зачем она пугает людей? – обратилась Рут Лэндер к Дэвиду, и по-настоящему его убил (так сказать) даже не упрек в ее голосе, а ее взгляд, когда она опустила голову на плечо Генри. Ясно было, что она тоже все знает.
– Рут, – сказал Дэвид. – Не хочу вас расстраивать…
– Так не расстраивай! – вырвался у нее сдавленный крик.
