Я подошел к Мике и обменялся с ним крепким рукопожатием. По его конопатому лицу было видно, что он рад мне так же сильно, как и я ему.
– Зашибись, ты клоун, – кивнул я на осветленные пряди его темно-каштановых волос.
– На себя посмотри, уголовник! – парировал он и рассмеялся.
Я провел по короткому ежику на голове и усмехнулся. Мика прав, не желая терять время, перед отъездом, я заскочил в салон красоты возле дома. Мне важна скорость, поэтому я велел молодой девчонке в черном фартуке:
– Под ноль!
Она воззрилась на меня через зеркало с немым изумлением.
– У нас только модельные, – наконец пролепетала она, столкнувшись с моим непреклонным взглядом. – И запись на месяц вперед!
– Вам что, сложно машинкой пройтись?! – Я не отпускал ее взгляд.
Если людям не указывать, то они вовсе не станут делать то, что надо мне. А потом сядут на шею. Поэтому надо сразу брать быка за рога и не размазывать хлеб по маслу. А то останешься ни с чем.
– Но у меня через десять минут клиент!
Я сидел в высоком кожаном кресле и не собирался уходить, пока девчонка не поступит так, как я велел. А она, похоже, собралась реветь. Надула и без того пухлые губы и часто-часто захлопала нереально длинными ресницами. Только не это! Не выношу женских слез! Нашла-таки способ манипуляции! Со вздохом я начал подниматься, как вдруг к нам подскочил парень точно в таком же, как у нее, черном фартуке.
– Я возьму, – шепнул он надувшейся девчонке и склонился надо мной. – Так значит, совсем коротко?
Я кивнул.
– Сделаем, как у Роналду! Идет?
Я снова кивнул. Роналду – красавчик, с этим не поспоришь. Если матч с ним показывают по телеку, мама всегда присаживается рядом и томно вздыхает. Чем бесит меня невероятно!
Парень не обманул и оказался настоящим профи, и теперь я выглядел просто бомбически даже в собственных глазах. Но Мика по обыкновению продолжал глумиться.
Мы стояли возле забора и какое-то время перебрасывались взаимными дружескими колкостями. И вдруг ворота на соседнем участке откатились в сторону, а на улицу выехал шикарный Гелендваген. Блеснул черным полированным бампером, дал газу и, выбрасывая щебенку из-под колес, помчался по улице в сторону шоссе. Ворота медленно закрылись.
– Ого! – восхитился я. – Аленка нашла себе нового мужика? Весь прошлый год дом пустовал, а теперь она на гелике разъезжает?
Аленка – наша соседка. Вполне достойная внимания милфа за тридцатку. После развода с мужем – владельцем крупной сети гипермаркетов – ей достался дом и вредный пятилетний пацан, их общий сын.
– Нет, – быстрым движением Мика выхватил из кармана моей сумки, стоящей на земле, пачку сигарет.
– Ну ты и борзый, – только и успел восхититься я.
– Она, похоже, – Мика прикурил от своей зажигалки и перебросил пачку мне в руки, – сдала свой коттедж. Денежки-то нужны!
Я задумчиво рассматривал верхушки башенок. Вместо стекол в их маленьких окошках вставлены цветные витражи, и солнечные лучи, отражаясь, падают на наш участок, прямо на старую яблоню.
И вдруг за забором залаяла собака. И судя по этому хриплому, надсадному лаю, большая и злобная. И я сразу подумал о Стешке, бабушкиной трехцветной кошке, которая на даче до сих пор чувствовала себя если не королевой, то уж неприкосновенной принцессой. Что будет с ней теперь, когда в соседках у нее огромная, злобная псина?! Стресс, не иначе!
– И кто въехал?
– Не поверишь, – Мика прищурил зеленый глаз.
– Конкретнее, Мика!
– Девчонка с мамашей сейчас живут.
– Ну и в чем прикол? Девка что ли зачетная?
– А ты думал, что я ради тебя тут на солнцепеке битый час загораю?! – засмеялся Мика, отбрасывая окурок в заросшую синими люпинами канаву возле забора.
– Хочешь заценить? Как раз ее батя на Гелике свалил! А то он ее, похоже, никуда не выпускает! Секи момент!
– Что я, девок что ли не видал? А вот ел я в последний раз фиг знает когда!
Я поднял с земли сумку, забросил на плечо и направился к своей калитке.
– Такую, может, и не видал, – снова засмеялся Мика и крикнул вдогонку: – Вечером в бункер придешь?
– Да я только ради этого и приехал! – не оборачиваясь ответил я и открыл калитку.
– Тогда я в общий чат кину, что сегодня собираемся! – раздалось за спиной.
Протрепавшись с Микой около получаса, я отправился на свой участок. Пробежался по мощеной плиткой дорожке, скептически оглядел крышу с покосившимися полосками кирпичной черепицы и влетел на веранду.
Бабушка, увидев меня, радостно всплеснула руками.
– Геранька! Солнышко мое, почему же ты не позвонил, что приедешь?!
Я чмокнул ее теплую сухую щеку, и она тут же принялась суетиться. Усевшись на старый деревянный стул, я лениво смотрел, как она ставит передо мной на круглый, покрытый светлой скатертью стол, тарелку творога, миску душистой земляники, баночку густой сметаны, баночку светлого, прозрачного меда, дымящуюся кастрюльку, тарелку с хлебом. И тут же опомнился и вскочил, чтобы ей помочь.
– Бабуль, ты чего? Куда столько?!
– Да я как чувствовала, что первой электричкой рванешь, вот и наготовила, – засмеялась она. – Да ты садись, садись. Ужинай.
