– Пояснять не требуется, но… – Сэм на мгновение замолчал, задумавшись, но быстро уловил мысль. – А впрочем понял. Нелегальные операции?
– Совершенно верно. Не смотря ни на что, когда в человека стреляют, а добрый доктор его штопает, ему всё равно потребуется чем-то восстановить кровопотерю. Даже… нет, особенно! если делает он это в каком-нибудь гараже. А поскольку режут, рвут и стреляют определённую категорию ребят с завидной регулярностью, и прикормленные доктора у них есть… согласись, вполне тянет на их метод по добыче крови?
– Да, спорить не стану. Хорошо, а что по поводу дурочка?
– Ну представь: какой-нибудь сельский умник, у которого начисто съехала крыша. Ему стало скучно резать свиней и он принялся за людей. А фермерские привычки остались — он подвешивает жертв на крюк и сливает из них кровь в ведро, как из свиной туши. Потом привычно их разделывает. Ты видел эти срезы? – Сэм мгновенно вспомнил срезы и, закашлявшись, потянулся к открытому окну, после чего замахал на друга свободной от руля рукой, призывая его прекратить. – Да, прости. Но ты уловил мысль, да? Это сделал или мясник, или врач. Оба подходят просто идеально. И этому, сельскому, даже не обязательно быть сельским — что мешает ему переехать в город, сохранив свои привычки?
– Кхе… ужас. Хорошо, допускаю. Но чего ради вырвана шея и… думаешь, следы крюков, за которые подвешивали жертв?
– Вполне возможно, – закивал Джек, выуживая вторую сигарету и принявшись прикуривать её от первой. Передав её водителю, он прикурил и сам, после чего продолжил. – Собственно, мы предположили именно так. Разумеется, когда тел собралось — каламбур не намеренный, извини — больше трёх, к делу подключились федералы. Уродов куда больше волновали пятно от горчицы на галстуке и скорейшее развитие их карьеры, чем реальные жертвы, они спешили закрыть дело, потому мы с Чарли плюнули на них и принялись распутывать всё сами. Вышли на одного докторишку, немца по фамилии Линдман. Скользкий тип, при этом крайне наглый и хамоватый. Каждый раз так хотелось ему по зубам врезать! В общем, улик на него особо не было. Я даже не до конца в курсе, как Чарли на него вышел — я-то тогда был совсем желторотым юнцом, всё ему подражал и пытался понять его методы. Подозреваю, пошёл от обратного и решил трясти одного из врачей мафии, пока тот что-нибудь не скажет.
Джек замолчал, задумчиво покусывая прогоркшую от табака бумажку.
– И как, сказал? – окликнул его Стоун, когда пауза затянулась.
– М? А, да, сказал. «Идите в жопу» сказал. И был прав, чего уж. Но мы ребята наглые, да ещё и с «жетонами», потому нас таким не отвадишь. Последили, повязали на незаконных операциях. Представляешь, пока мы его пасли, к нему ввалились три орангутанга, которых наши в соседнем квартале зажали и порядком изрешетили: в одном было аж три дырки, все в плече, в другом — сразу четыре! Ногу, плечо по касательной, филей… в общем, досталось ребятам. Последнему, разве что, повезло… наверное, не уверен, согласится ли он со мной. Ему ухо отстрелили и этот идиот его в ладошке приволок, что осталось. В итоге мы застукали всю эту окровавленную делегацию едва не у порога. Расшаркались, впустили, переждали минут двадцать… и повязали всех красавцев спящими. Правда доку пришлось позволить закончить операцию, чтобы эти уроды доехали до нормальной больнички живыми.
– И каков итог?
– Вполне закономерный, во всех смыслах. Всех посадили,… а спустя неделю — новая жертва. Мужик лет тридцати, такой же «разобранный». Всё как по лекалу, один к одному и до самых мелочей. А поскольку в газетах, как я уже говорил, про отсутствие шеи не было, а про якобы удалённые у жертв куски мяса смогли быстро изъять, то это явно был тот же… Но в этот раз всё поменялось: у нас был свидетель. Даже несколько, но парочка дала слабые показания, пустые, потому они не в счёт. Они были больше заняты друг другом, потому как такового похищения жертвы не заметили. А вот третий… третий оказался мужиком глазастым. У нас в кои веки появились толковые зацепки: появились описания действий в момент похищения, объяснявшие странности в поведении убийцы. Более того: у нас появился мотив!
– Мотив? – чуть наигранно удивился Сэм — Джек явно ожидал именно таких реплик, практически просил их, потому он с радостью подыграл. – У маньяка? Это ведь взаимоисключающие понятия, разве нет? В том и проблема с маньяками, что у них нет мотива, только сиюминутный порыв. И от того жертвой может стать кто угодно.
