Последнее дело Гвенди полностью

Может быть, остроумных высказываний Патси Фоллетт, давней подруги и наставницы Гвенди, не набралось бы на целый сборник, как у Оскара Уайльда, но у нее было немало своих афоризмов житейской мудрости. Среди них был и такой: Скандал длится шесть месяцев. Скандал, сопряженный с тайной, длится шесть лет. После исчезновения в космосе сенатора Питерсон и того предпринимателя-миллиардера прошло только три года, но люди уже начали забывать о случившемся. Все, кроме мистера Питерсона. Пережить своего единственного ребенка – это большое горе, и тяжесть потери ему облегчают всего две мысли: во-первых, ему самому осталось уже недолго, а во-вторых, у него есть ее голос. Ее последнее сообщение, записанное на телефон. Миру не обязательно знать, что она умерла как герой; главное, что об этом знает он сам.

Через неделю после неожиданного визита Адеша Пателя к отцу Гвенди прибыл еще один посетитель. Вернее, посетительница. Дежурный администратор дневной смены в доме престарелых «Касл-Вью» – надменный коротышка с тонкими усиками, который настаивал, чтобы пациенты обращались к нему «мистер Винчестер», – вышел на застекленную террасу, где Алан играл в карты с Ральфом Мирарчи, Миком Мередитом и Гомером Балико. Следом за ним на террасу шагнула высокая статная блондинка почти на голову выше его. Он представил ее Шарлоттой Морган, заместителем начальника ЦРУ. Потом быстро выгнал с террасы всех, кроме мистера Питерсона, изобразил нелепый полупоклон в адрес гостьи и оставил их наедине.

Шарлотта Морган озадаченно посмотрела на мистера Питерсона – мне жаль, что вас окружают такие придурки, говорил ее взгляд, – и уселась напротив него.

– Пожалуйста, называйте меня просто Шарлоттой, мистер Питерсон. Мы с вашей дочерью были дружны много лет.

– В таком случае называйте меня просто Аланом. – Он поскреб пальцами седую щетину на подбородке, жалея, что не побрился сегодня утром. Теперь неловко перед такой привлекательной дамой. – Как я понимаю, вы приехали вовсе не для того, чтобы говорить о шпионах и международной политике.

– Правильно понимаете. – Она улыбнулась и прикоснулась к его руке. – Но мне надо сказать вам кое-что важное. Это строго конфиденциально, и вы должны пообещать, что все сказанное останется между нами.

Он поднял правую руку ладонью вперед.

– Клянусь Богом.

– Клятва принята.

Она быстро глянула через плечо, чтобы убедиться, что они на террасе одни. Мистер Питерсон тоже оглянулся через плечо, внезапно ощутив себя главным героем шпионского фильма о Джеймсе Бонде. Он повернулся обратно к давней подруге дочери и с изумлением увидел, что у нее в глазах блестят слезы.

– Я могу потерять работу и загреметь в федеральную тюрьму за то, что собираюсь сказать. Но мне все равно. Я любила Гвенди. Она была мне как сестра.

– Все, что вы скажете, я унесу с собой в могилу.

И, наверное, уже совсем скоро, мысленно добавил он.

– Ваша дочь не совершала тайного несанкционированного выхода в открытый космос. Каждый, кто знает Гвенди, сразу скажет, что это бред. – Шарлотта сделала глубокий вдох, означавший мы уже прошли точку невозврата, и продолжила: – Гарет Уинстон был плохим человеком, мистер Питерсон. У него появилась плохая идея – опасная идея. Гвенди об этом узнала и остановила его, пока не стало слишком поздно. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы все остальные – миллионы людей – могли жить. Звучит как в плохой драме, я знаю. Но, клянусь, это правда.

Алан кивнул.

– Очень похоже на нашу Гвенди.

– Не могу даже представить, сколько мужества и силы духа ей понадобилось для того, чтобы совершить то, что она совершила. Она сама так хотела, это был ее выбор, и я уверена, что она сожалела лишь об одном: что никогда не вернется домой, чтобы снова увидеться с вами. Она много рассказывала о вас и о вашей жене. Она вас обожала, мистер Питерсон.

– Это было взаимно, – сказал он вдруг охрипшим, усталым голосом.

Воспоминания о визите Шарлотты потихоньку стираются. Мистер Питерсон смотрит на айфон у себя на коленях. Как это было уже не раз и не два, он включает воспроизведение аудиозаписи и закрывает глаза.