Я удивилась. Наш старший редко паниковал. Он подтянутый, собранный, подобно своему отцу, невозмутимый. Поначалу, Мерди легко его выводил на эмоции. Но, через некоторое время, Арден перестал и на это обращать внимание. Лучший солдат, самый правильный и достойный, а тут растекся в переживаниях.
Я покачала головой, нет, сама смутно могла представить, что может напугать такого вояку, как Деон. Меня пугали даже те ничтожества, напавшие на клан, а Деон, сжег их заживо и даже не дрогнул. О Деоне говорили, что в прошлом он побеждал разных чудовищ, некоторые даже поговаривали о драконе… Что может быть страшнее дракона? Я очень хотела бы помочь Ардену, подсказать, но, как назло, ничего не могла припомнить.
Потихоньку, мы выбрались из храма, сохраняя молчание. До самой двери в комнату мы напряженно следовали друг за другом в боевом порядке, как будто возвращались с разведки. Мимо спящего бойца на входе в казарму проскользнули даже не пытаясь скрываться. Наконец, Арден замер, стоя спиной ко мне перед нашей дверью. Он чуть повернул лицо, тусклый свет ночных ламп серебрил его кожу и рождал в синих глазах темное пламя. Что он хотел сказать? Извиниться за то, что напугал, уронил в снег, запретить рассказывать ребятам о вылазке? Его губы дрогнули, но ни звука не донеслось. И вправду, что тут скажешь. Мы не узнали ничего такого, о чем стоило бы устраивать военные советы. Я кивнула, и лицо Ардена разгладилось, он почти улыбнулся.
Мы тихо зашли, и разошлись по кроватям. Когда лицо коснулось подушки, я приоткрыла глаза и встретилась взглядами с Арденом. Уже рассветало и в бледном утреннем свете, он казался таким утомленным. Мы молча смотрели друг на друга, пока я не провалилась в сон.
Деон оказался прав. Это был последний вечер, когда нам дали отдохнуть. Тренировок не стало больше, нет, они стали труднее и длились много дольше обычного. Настолько приближенные к реальным военным действиям, как никогда. Как ни странно, другие команды занимались в прежнем ритме.
Что огорчало, тренировки растягивались на несколько дней. Если ночью мы оставались в лесу, то вместо отдыха, снова и снова, практиковали магию. Парни колдовали, а меня Деон отправлял на новые и новые маршруты. Нужно было лететь как можно быстрее, и при этом выполнять условия.
— Твоя нога сломана — орал Деон.
И все, прыгай на одной ноге. К утру легкие горели огнем, но строгий голос приказывал снова и снова бежать.
— Тебя преследуют, каждое второе дерево враг.
— Стрелы, уворачивайся, каждый третий выдох.
— Тащи это бревно, это твой раненый товарищ.
Иногда я бессильно оседала на землю, но слышала рык с приказом встать — находила силы бежать дальше.
Парни выкладывались до полного изнеможения. Как ни странно, от таких тренировок с них сходило семь потов. Как будто это они, а не я, носились, как угорелые, по лесу. Иногда стихии вырвались из-под их контроля. Но Деон успевал остановить магию до того, как кто-то покалечится. Но, иногда, случалось непредвиденное. Огонь Ардена, вспыхнув, словно птица феникс, обнял парня. Командир повернулся к нему, убирая пламя, и в этот момент силы Лейтона кончились. Бревно, которое он левитировал, рухнуло в шаге от побелевшего Мерди.
— Довольно — закричала я, прыгая на поляну.
— Да — дрожа, выдавил Лейтон, его руки ходили ходуном.
— Мы так погибнем — поддержал нас Мерди.
Лишь Арден сгорбился и молчал, стыдливо не подымая глаз на отца.
— Все сказали? — прорычал Деон. — Смирно! Я сказал!
Мы мгновенно выстроились перед ним.
— Вам кажется, что вы стали сильными… — он прожигал взглядом каждого по очереди — непобедимые, бессмертные? Что ж, давайте, попробуем!
Чутье бесполезно сигнализировало о том, что этот человек хочет сделать что-то плохое. Я, стиснув зубы, стала ждать. Деона окутала магия и в нас ударила стена огня. Защита вспыхнула у всех одновременно. Труднее всего было, конечно, Ардену. Огненная защита против огненного нападения всегда слабее других стихий. Обычно, я помогаю каждому из парней понемногу, но сейчас едва могла защитить себя. Сила магии нашего командира прижимала к земле и выжигала воздух вокруг. В какой-то момент сознание от перенапряжения покинуло меня.
Когда я очнулась, побелевший Деон стоял на ногах. Парни потихоньку приходили в себя. Все бледные и едва дышащие.
— Слишком слабые, слишком не подготовленные, слишком много о себе возомнившие — припечатывал командир нас каждым новым словом — Полчаса отдых и, если ваши величества согласны, мы продолжим тренировку.
С тех пор, мы стали меньше возмущаться и немного побаиваться Деона. Мы, конечно, знали, что старшие офицеры гораздо сильнее нас, но никогда не думали, что настолько. В последующие ночи, лежа без сил, не в силах расслабиться, я задавалась вопросом, почему Деон выбрал нашу четверку. Неужели, никто больше не верит в его страхи? Если поразмыслить здраво, кто позволит ему так мучить молодых солдат? Только нас некому защитить.
