Но каким бы профессионалом ни был Сесил в знании тонкостей законодательства, касающегося фармацевтических производств, это вовсе не делает его экспертом в том, что происходит непосредственно в зале суда, хотя он и не хочет этого признавать. Пожалуй, самое неприятное последствие той помощи, которую предоставили Стернам многие крупные юридические фирмы, защищающие интересы «ПТ» и Кирила в делах по многочисленным гражданским искам, – это необходимость долгими часами выслушивать всевозможные советы старших партнеров по поводу того, как нужно выстраивать защиту в ходе уголовного разбирательства. Почти никто из этих советчиков ни разу не работал по уголовному делу. Все они – успешные «переговорщики», то есть адвокаты, поднаторевшие в процедуре досудебного урегулирования претензий. Но в том, что касается работы в зале суда перед жюри присяжных, опыта у них почти никакого. Поэтому Стерну они кажутся похожими на мальчишек-старшеклассников, которые, когда Стерн еще учился в школе, очень любили рассуждать в раздевалке о премудростях секса, делая вид, что знают о нем всё. Последив какое-то время за ходом процесса, Джонас, похоже, решил, что Кирила вот-вот оправдают. Стерн мягко разубеждает его в этом.
– Сесил, – говорит старый адвокат, – вы даже представить себе не можете, сколько раз нам с Мартой казалось, что мы буквально уничтожили всех до единого свидетелей обвинения, а жюри признавало подсудимого виновным еще до того, как мы с дочерью успевали выйти из здания суда, чтобы перекусить.
К сожалению, Стерн вовсе не преувеличивает в «воспитательных» целях, а говорит чистую правду. В отличие от гражданских слушаний, когда присяжные до суда ничего толком не знают ни об истце, ни об ответчике, ни о сути дела, члены жюри уголовных процессов изначально верят в справедливость обвинителей, которых считают государственными служащими, защищающими интересы граждан. Стерн знакомит Сесила с лозунгом, под которым живут они с Мартой: «Зомби становится все больше». Эту фразу они позаимствовали у Генри, младшего сына Марты, в свои двенадцать лет сформулировавшего одной этой фразой суть любимой компьютерной игры. То есть не важно было, скольких зомби убьют хорошие парни – все время возникали все новые и новые, и в конце концов кто-то из них неизбежно расправлялся с игроком. Рано или поздно наступает момент, когда жюри присяжных сдается и начинает считать, что люди, один за другим появляющиеся на свидетельской кафедре, лгут, пытаясь выгородить подсудимого, а представители гособвинения этого не пони-мают.
Наконец, проводив Сесила, Стерн открывает свою голосовую почту и с удивлением обнаруживает там послание от Иннис Макви. Он как-то написал ей после их встречи в Нэйплсе, что хотел бы коротко переговорить по одному вопросу. В своем сообщении Иннис говорит, что в выходные вернулась в округ Киндл, и просит Стерна позвонить ей. Он тут же набирает ее номер. Иннис, похоже, очень рада слышать его голос.
– Сэнди!
Она объясняет, что приехала, чтобы встретиться с представителями обвинения до того, как даст показания – скорее всего, в зале суда она выступит на неделе. Ее племянница специально отложила крестины ребенка, чтобы Иннис могла в них поучаствовать – церемония состоялась накануне.
– Вы сказали, что хотите поговорить, – напоминает Иннис. – Речь пойдет о делах?
– Более или менее.
– Жаль, – произносит Иннис с очаровательным легким смешком. Когда тридцать лет назад умерла Клара и Стерн стал вдовцом, он был поражен, что те же самые девушки и женщины, которые в школе или в колледже просто не заметили бы его, а его попытки ухаживаний восприняли бы как оскорбление, похоже, вдруг стали считать его привлекательным. Сказать по правде, подобные мысли приходили ему в голову и в отношении Хелен. Что ж, теперь, если рассуждать логически, Стерн находится даже в еще более выгодном положении, потому что старуха с косой каждый день сокращает количество его конкурентов. Тем не менее Стерн все еще склонен считать флирт Иннис подозрительным. Он прекрасно знает, что мало что может ей предложить. Иннис выглядит на пятнадцать лет моложе своего реального возраста. Между тем, любой внимательный человек, взглянув на Стерна, скорее всего, испытает подспудное желание позвонить в похоронное бюро и вызвать гробовщика. Теории Фрейда по поводу женщин сегодня все чаще подвергают сомнению, и не без оснований. Однако, по мнению Стерна, венский доктор все же уловил нечто вечное, что всегда будет характерно для отношений между полами, когда в отчаянии воскликнул: «Чего же хотят женщины?»
Стерн и Иннис договариваются встретиться утром следующего дня и позавтракать в университетском клубе – Стерн часто бывает в нем, пользуясь тем, что у Марты имеется членский билет. Клуб расположен неподалеку от здания суда и от принадлежащего «ПТ» кооперативного дома, в котором раньше жила Иннис – по ее словам, согласно процедуре расторжения договора найма, она при желании может провести там еще пару месяцев.
