– Что ж. – Донателла открывает свою сумочку и достает оттуда книгу в кожаном переплете. – Ни Кирил, ни я не появлялись в районе, где находится здание компании «ПТ» ни в тот день, ни всю последнюю неделю марта. Это время школьных каникул. Чаще всего мы в это время летаем куда-нибудь со всеми нашими внуками. Раньше, когда они были поменьше, мы возили их в Диснейленд. Сейчас в основном мы ездим на острова. Но на этот раз Кирил находился под залогом, так что мы не могли покидать пределы штата, так что мы все провели период школьных каникул в городе. Мы сняли несколько номеров в гостинице и каждый день придумывали что-нибудь интересное – и по вечерам тоже. Цирк «Дю-Солей», музеи… Когда Кирил получил сообщение, что вы попали в реанимацию, мы только-только вышли на улицу после утреннего концерта симфонического оркестра. Мы оба были просто убиты этой новостью, серьезно вам говорю.
– Вот как, – говорит Стерн.
Донателла предлагает ему изучить ее ежедневник, но адвокат мягко берет ее за руку и заставляет положить блокнот обратно в ее довольно вместительную сумочку.
Донателла хочет вызвать по телефону такси, но Стерн связывается с Ардентом и просит его отвезти гостью домой. Затем Сэнди помогает Донателле надеть пальто и провожает ее к лифту.
Перед тем как сойти вниз, женщина в течение нескольких секунд пристально смотрит Сэнди в глаза. Он видит, что Донателла сильно страдает.
– Нет ничего хорошего в старости, правда ведь, Сэнди? – говорит она. Адвокат подозревает, что это замечание имеет отношение скорее не к нему и его жизни, а к жизни самой Донателлы. Она горестно качает головой, затем целует Стерна в обе щеки и входит в лифт, где ее поджидает Ардент.
В субботу Стерны скорее для проформы подают ходатайство о снятии обвинения. Гособвинение отвечает на него через несколько часов. Утром в понедельник, когда юристы обеих сторон снова собираются в офисе судьи, Сонни излагает аргументы, приведенные защитой для обоснования ходатайства, в частности ссылки на аналогичные дела. Однако она в конце концов делает вывод, что речь не идет о стопроцентной аналогии, между делами есть различия, и по этой причине снять обвинения отказывается.
– Мистер Стерн, у вас есть еще ходатайства на данный момент?
Разумеется, Сонни ждет, что теперь Сэнди потребует признать, что процесс прошел с нарушениями. Кирил дал согласие на то, чтобы его адвокаты подали соответствующее ходатайство, но лишь в минимальном, самом кратком из возможных вариантов. Если они не представят хотя бы такой предельно лаконичный документ, Кирил лишится возможности использовать в своих интересах целый ряд пунктов законодательства – в частности, потеряет право подать апелляцию в случае, если процесс будет продолжен и Кирил проиграет его при нынешнем составе жюри присяжных.
– Мой подзащитный мистер Пафко просит признать процесс прошедшим с нарушениями, – говорит Стерн.
Сонни кивает.
– Пожалуйста, изложите свои аргументы, – предлагает она.
– Это сделает сам подзащитный, – отвечает Стерн.
В ходе этого процесса было несколько моментов, когда адвокат замечал на лице Сонни выражение, которого ему не доводилось видеть уже почти тридцать лет. Они тогда сошлись в ходе процесса как непримиримые противники в деле, где в роли подсудимого выступал шурин Стерна, первый муж Сильвии, которого обвиняли в фальсификации товаров массового потребления. Сонни работала на пределе своих возможностей, выбиваясь из сил. У нее в жизни в то время было несколько действительно серьезных проблем. Она ждала ребенка от мужчины, за которого больше не хотела выходить замуж, а на работе ее боссом оказался весьма требовательный и при этом подлый и нечистый на руку человек из офиса федерального прокурора. В ходе борьбы со Стерном она нередко выходила из себя, особенно на начальной стадии процесса, и, глядя на него, невольно презрительно щурилась, ожидая от него каких-то новых трюков и уловок. Именно это выражение Сэнди вдруг увидел на ее лице и сейчас. Сонни сразу же поняла, что Сэнди собирается усесться сразу на два стула – а именно сначала попробовать добиться продолжения процесса и вынесения вердикта нынешним составом жюри, а затем, если что-то пойдет не так, подать апелляцию на том основании, что Кирилу было отказано в снятии обвинений без всяких причин. Судьям всегда очень не нравится, когда с ними пытаются играть в такие игры.
– С вашей стороны будет какой-то ответ, мистер Эпплтон? – осведомляется Сонни.
– Для признания процесса прошедшим с нарушениями нет оснований, ваша честь. Даже при условии, что обвинение в убийстве снято, мы были уполномочены доказать, что прием препарата «Джи-Ливиа» в ряде случаев приводил к смерти пациентов, и сделали это.
