Учитывая, что на самом деле, еще недавно допуская возможность каких-то отношений с Иннис в будущем, он отнюдь не делал на них серьезную ставку. Стерн поражен тем, как болезненно он воспринимает то, что случилось, или, может, он просто чувствует себя проиг-равшим.
– По поводу первого я считаю, что это хорошая идея, – говорит Марта. – Что касается второго, то, пожалуй, нет.
– Что насчет залога?
– Да, Сонни пока оставила Кирила на свободе. До решения о приговоре. Все как обычно.
– Как только смогу, я хочу съездить к нему повидаться. Ты поедешь со мной, Марта?
– Конечно.
– Ал говорит, что мне можно будет выходить из дома в понедельник. Пожалуйста, позвони супругам Пафко и узнай, будет ли им удобно, если мы их навестим.
Кирил и Донателла прожили последние два десятилетия в округе Гринвуд, в поместье, возведенном в стиле, характерном для жилищ английских аристократов, – с мансардами, крыши которых наклонены под крутым углом. Интерьер тоже соответствует специфическому аристократическому стилю – тщательно отполированная антикварная мебель из каштана и вишневого дерева, длинные бархатные занавески пурпурного цвета, столовое серебро – настолько тяжелое, что при желании его вполне можно было бы использовать как орудие убийства. Несмотря на то что Донателла по происхождению итальянка, все эти англофильские изыски в убранстве дома вполне соответствуют тому, как живут представители высшего сословия в Аргентине. В девятнадцатом веке его представители тянулись ко всему английскому, что выражало их стремление вырваться из-под влияния Испании.
Стерн уже бывал здесь несколько раз, когда супруги Пафко устраивали пышные вечеринки с большим количеством гостей. Атмосфера на этих праздниках очень нравилась Кирилу. В его доме собиралось большое количество наиболее влиятельных жителей округов Гринвуд и Киндл. Хотя Кирилу, пожалуй, в данном случае больше понравилось бы словосочетание «интересные люди»: среди них встречались политики, музыканты, многие видные деятели из Истонского университета, артисты, крупные бизнесмены. Стерн в первые годы своего знакомства с Кирилом все еще чувствовал себя напуганным молодым иностранцем, и ему льстило то, что его приглашали на эти мероприятия.
Сегодня его визит в дом Кирила с самого начала выглядит странно. Немного опоздав, Стерн и Марта, позвонив несколько раз, долго стоят на ступеньках крыльца, ожидая, когда им откроют. Марта держит в руке свой сотовый телефон и уже собирается набрать номер, когда входную дверь широко распахивает изнутри Донателла. Она рассыпается в извинениях и при этом как-то странно суетится, что для нее крайне нехарактерно. Затем она провожает Стерна и Марту в гостиную. Там старый адвокат с большим удивлением обнаруживает Лепа, который встает, чтобы поприветствовать его и его дочь. На нем вельветовый спортивный пиджак, в котором он выглядит высоким и стройным.
Донателла предлагает гостям напитки. Все начинают обсуждать прошедший День благодарения и музыкальные достижения дочерей Лепа. Наконец, подождав несколько минут, Стерн интересуется:
– Позвольте спросить, а где наш друг Кирил?
Донателла и Леп переглядываются, после чего последний заявляет:
– Мы не знаем.
– Простите? – изумляется Стерн.
– Я не видела его уже три дня, – говорит Дона-телла.
Прежде чем задать следующий вопрос, Стерн какое-то время раздумывает.
– Такое часто бывает? – решается он после паузы.
– Часто? Нет. Он не появлялся здесь в течение нескольких ночей перед тем, как стороны начали излагать свою аргументацию, но всю прошлую неделю ночевал дома.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Он уехал в пятницу днем, около полудня.
– Он что-нибудь сказал, прежде чем уехать?
Донателла поджимает губы, но затем все же отвечает на заданный вопрос:
– Он сказал: «Прости меня, дорогая, за все это».
Фраза звучит не слишком обнадеживающе.
– В каком он был настроении?
– Похоже, он начал понемногу приходить в себя, Сэнди. Ведь вердикт объявили всего несколькими часами ранее. – Донателла смотрит на Лепа, который в подтверждение ее слов кивает. Донателла продолжает: – Он знает о том, что вы хотели приехать и побеседовать с ним. Марта, вы ведь сами с ним говорили. Он хотел поблагодарить вас обоих. По его мнению, вы защищали его блестяще. И Леп, и я – мы оба до последнего момента ждали, что он вот-вот появится.
– Он заезжал в офис «ПТ», проверить электронную почту, сегодня утром или в пятницу? – спрашивает Стерн у Лепа. Тот отвечает отрицательно. В лаборатории медицинского факультета Истонского университета Кирил тоже не появлялся, на звонки и электронные послания не отвечал.
– Леп, ты не разговаривал ни с кем из тех, кто мог видеть его?
– В пятницу вечером он пропустил свой обычный покер.
– Возможно, еще с кем-нибудь?
Стерн имеет в виду Ольгу, но не хочет произносить ее имя в присутствии Донателлы. По тому, как Леп сжимает губы, адвокат понимает, что сын Кирила не счел возможным спрашивать о местонахождении отца у Ольги Фернандес.
– У вас нет опасений, что он что-нибудь с собой сделал?
