Последнее испытание полностью

– Я рассматриваю Кирила как великого человека. Как ученый он обладает интуицией и умеет разглядеть перспективные направления. Какой он медик, одному богу известно. А вот в искусстве получения грантов ему нет равных. Но можно ли его назвать великим ученым? Я не очень понимаю, что это значит. Мужчины и женщины, которые могут создавать теории, как Кирил, – таких немного. Но куда реже встречаются те, кто не только может создавать теории, но и понимает, как их можно доказать. Такие люди умеют не только мыслить глобально, но и решать проблемы во всех их деталях и подробностях. Кирил – исключительный человек в том, что касается первого, но не второго. Доказывать что-то, заниматься таким кропотливым делом, как постановка экспериментов – такие вещи, по-моему, кажутся ему скучными. Лучший ученый, с которым мне доводилось работать за все эти годы, – это Леп.

– Леп?

– Леп действительно великий ученый. Но Кирил никогда в полной мере не воздаст ему должное. «Джи-Ливиа» в гораздо большей степени результат работы Лепа, чем Кирила.

С дилетантской точки зрения Стерна, Леп занимался вполне обычными вещами, в частности исследованиями уже созданного препарата, то есть выполнял более или менее понятную работу по тестированию лекарства, используя метод проб и ошибок. Однако на самом деле он использовал методы компьютерного моделирования, чтобы выделить молекулу, которая в конечном счете превратилась в «Джи-Ливиа».

– То, чем занимается Леп, – поясняет Иннис, – навсегда изменит сам процесс фармацевтических исследований.

– Я слышал подобные оценки не только от вас, Иннис, но Леп отказывается признать их соответствующими действительности.

– Наверное, кто-то скажет, что Леп – верный сын. Или что он знает свое место. Он всегда был очень осторожен и старался не наносить ущерба авторитету и славе отца.

– Вам нравится Леп?

– Да, он всегда мне нравился. И даже очень. Он очень спокойный. Ироничный. Не могу сказать, что все эти годы моя симпатия к нему была взаимной. Мы с ним не конфликтовали, но он очень любит мать, и я знала, что мои отношения с Кирилом его возмущали – и это понятно. Но со временем он привык ко мне. Самое забавное, что, когда на сцене появилась Ольга, наши отношения с Лепом стали теплее.

– Вы с ним общаетесь?

– Очень редко. Если и контактируем, то раз в несколько месяцев. Но у нас было несколько откровенных бесед сразу после того, как я ушла из компании. Мы, я бы сказала, примирились на определенных условиях. Знаете, есть такая формула: «У нас общий враг».

– Вы хотите сказать, что Кирил стал для вас с Лепом общим врагом?

– Я бы сказала, общим конкурентом.

Доктор Макви оглядывается назад, туда, где солнце уже склоняется к горизонту.

– Мы можем прервать нашу беседу, чтобы полюбоваться закатом? – спрашивает она. – Здесь все им наслаждаются. Зрелище действительно впечатляющее. Думаю, вам не следует упускать такую возможность. Вы сможет подняться по ступеням?

– Да, только медленно.

В доме имеется балкон, с которого открывается великолепный вид на берег моря, где всего в сотне ярдов волны набегают на мягкий, сметанной белизны песок. Вокруг ни души.

– Как здесь тихо и спокойно, – говорит Стерн.

Доктор Макви объясняет, что сейчас время прилива, и это ограничивает доступ людей на побережье. Хозяйка и гость смотрят на море, которое сегодня сравнительно спокойно. Служанка приносит доктору бокал белого вина. Стерн просит еще лимонад. Великолепие окружающей природы навевает на него грусть. Он думает о том, что солнце восходит и заходит миллиарды лет – и продолжит это делать, хотя в скором времени он потеряет возможность наблюдать за этим. В то же время он смакует каждое мгновение происходящего, глядя, как огромный оранжевый шар приобретает розовый оттенок, частично спрятавшись за дымкой облаков, а затем наливается цветом фуксии, который даже в природе можно видеть крайне редко. Как и обещала Иннис, зрелище действительно великолепное. Солнце продолжает опускаться туда, где бледно-голубое небо сливается с морем. В самый последний момент, когда над линией горизонта остается лишь самый край солнечного диска, Стерн вдруг видит зеленую вспышку – она длится всего мгновение. Он решает, что ему это, скорее всего, показалось – из-за того, что слишком долго смотрел на солнце. Но тут Иннис кричит:

– Вы это видели?

– Что? Зеленую вспышку?

– Да, да. Это просто изумительно. – Доктор Макви и ее гость еще секунду смотрят туда, где только что было солнце. – Я не знаю, как это объяснить с научной точки зрения – наверное, это как-то связано с таким явлением, как рефракция, когда солнечный свет отражается от поверхности воды. Но это очень необычно, правда? Вам повезло, Сэнди. Я владею этим домом два года, но видела это прежде всего пару раз.

Иннис и Стерн возвращаются в дом.

– Вы один из тех, кого называют везучими? – спрашивает доктор Макви.

Стерн не считает, что в годы после смерти Клары ему в жизни сопутствовала удача. Но в целом, пожалуй, его в самом деле можно назвать везучим.