– Я не знаю, что и думать, Пинки. Ты интересовалась в полиции округа Гринвуд, сколько у них зарегистрировано белых «Малибу» 2017 года выпуска?
Если окажется, что таких машин тысячи, это будет означать, что расследование, которое пытается провести Пинки, скорее всего, бессмысленно. Но, как Стерн и ожидал, самого главного его внучка еще не сообщила.
– Я еще не рассказала тебе всю историю, – говорит Пинки. – Знаешь, я видела тот «Малибу», или похожий, из окна. Как только я заполучила файл с данными доктора Макви, я тут же побежала на парковку и срочно сделала два фото, которые отправила тебе. Едва я успела закончить, как ко мне подъехал в такой маленькой машинке для гольфа охранник и спросил, что мне надо.
– Надеюсь, ты не стала ему это объяснять, – говорит Стерн. Ему не хотелось бы, чтобы Кирил услышал обо всем этом от сотрудников компании «ПТ», а не от своего адвоката.
– Я просто сказала ему, что не помню, где оставила машину, – с улыбкой отвечает Пинки. – Я хорошо умею дурачить людей, дед.
Стерн думает, что его внучка, возможно, права. Проблема, однако, в том, что ее необычная внешность кажется людям подозрительной, и потому они не знают, чего от нее можно ожидать.
– В общем, он отвез меня на парковку для гостей, – продолжает Пинки. – А там – вот незадача! – стоит еще один белый «Малибу». Я спросила у охранника – его, кстати, зовут Оскар… Ну так вот, я его спросила – Оскар, а что, это правда, что тут все ездят на «Малибу» 2017 года выпуска? А он засмеялся и сказал, что это корпоративные машины.
– Корпоративные?
– Ими владеет компания «ПТ». Короче, они топят за зеленую энергетику и все такое. Поэтому там платят людям за то, чтобы те ездили на легком метро. Но бывает так, что менеджеру по продажам нужно съездить на встречу с клиентом или у кого-то из ученых назначен симпозиум в Истонском университете – а легкое метро туда не ходит. В таких случаях люди берут машину и едут на ней. Оскар сказал, у компании «ПТ» шесть белых «Малибу» – гибридных.
Пинки уверена, что напала на какой-то след. Но она, как всегда, слишком торопится.
– Пинки, ты помнишь, что сказала нам детектив Свенсон? Она обошла стоянку «ПТ», когда я лежал в больнице, и не увидела ни одной машины с сильными повреждениями.
– Ну да. Но, дед, все это кажется мне очень странным и неубедительным. Кто-то врезается в тебя и чуть не убивает. Тот, кто это сделал, наверняка не станет возвращать разбитую машину на стоянку «ПТ», так ведь? В общем, Оскар поспрашивает, как и что. Я считаю, что тот, кто устроил аварию, кто бы это ни был, сразу после столкновения отогнал машину в кузовной цех. Что за детектив эта Свенсон, если она не в состоянии этого сообразить?
«Детектив, который пытался сделать дурака из пожилого человека», – едва не отвечает Стерн вслух.
– Пинки, конечно же, должны быть люди, которые следят за этими корпоративными машинами. Разумеется, они бы заметили, что одной из них в течение нескольких дней нет на месте, так?
– Может быть. Может, они предоставляют машины клиентам на целую неделю. Я хочу сказать – надо бы нам здесь копнуть, верно?
Стерн задумывается о том, не мешают ли ему его предыдущие контакты с Пинки по деловым вопросам воспринимать ее подозрения с достаточной серьезностью. В конце концов, он сам видел парковочную наклейку компании «ПТ» на заднем стекле врезавшегося в него автомобиля, а на его «Кадиллаке» остались следы белой краски с «Шевроле Малибу».
– Слушай, дед, я подумывала о том, не спросить ли мне у Джанелль – может, у них сохранились записи, где зафиксировано, кто брал корпоративные машины в тот день, когда ты попал в аварию?
– Пинки, я обязан первым сообщить обо всем этом Кирилу. Мы должны проинформировать его, прежде чем предпримем попытки доказать, что кто-то из сотрудников «ПТ» совершил преступление.
– Ладно. Но ты ведь попросишь его проверить записи, правда?
– Попрошу.
