На этот раз долго сидеть на месте не пришлось. Поплавок, стоявший ближе к рогозу, дёрнулся раз, другой и как-то несмело пошёл в сторону, медленно погружаясь в воду. Старик, хоть и ждал этого момента, но всё же несколько растерялся. Вскочив на ноги, он быстро схватил удилище и резко подсёк. Леска натянулась, пошла к траве, но сопротивление было недолгим, и Матвей быстро вытащил из воды серебристого карасика размером с ладошку. Пытаясь освободиться от крючка, рыбка била хвостом, прыгала на траве, но старик аккуратно накрыл её ладонью.
– Тихо, тихо, – пробормотал он. Сердце у него радостно колотилось. – Тихо. Ты уж извиняй, но поймал я тебя, так что…
Сняв карася с крючка, старик вынул из рюкзака садок и положил в него рыбку. Опустив ячеистую корзину в воду, он сел на чурку и облегчённо вздохнул:
– Ну, слава тебе господи, хоть обрыбился. Не зря пришёл.
Насадив на крючок свежего червя, Матвей опять забросил удочку. Минут через пять снова клюнуло и он вытащил второго карася, чуть крупнее первого, затем ещё одного, и ещё… Потом подбросил новую порцию прикормки. Настроение у него улучшилось.
Вскоре потеплело и старик даже расстегнул куртку. Через некоторое время с воды подул лёгкий ветерок и по поверхности пруда пошла мелкая морщинистая рябь. Поплавки, доселе ровно стоявшие красными маячками, стали подпрыгивать на волнах. Впрочем, поклёвки, которые стали более-менее регулярными, были хорошо видны и на ряби. Глаза только сильнее уставали следить за поплавками, да ещё стали слепить солнечные блики на воде.
Ещё часа через полтора Матвей достал садок и стал считать пойманных рыбёшек: «Один, два, три, четыре…» Караси прыгали, и старик сбился со счета, но выходило десятка полтора. «Ну и слава богу, – удовлетворённо подумал он. – Тут нам со старухой на две хороших жарёхи хватит».
Положив садок обратно под берег, старик вынул из воды удочки, разобрал их и смотал оснастку на мотовила. Потом достал захваченную из дома тряпочную сумку и, оставив рюкзак с удилищами лежать прямо на полянке, пошёл вдоль берега, вглядываясь в прибрежную траву. Метров через десять Матвей заметил валявшуюся в осоке пустую банку из-под рыбных консервов. Ополоснув жестянку в воде и стряхнув с неё капли, он сунул находку в сумку и пошёл дальше. Пройдя вдоль берега до дамбы, старик подобрал ещё три таких же банки и две бутылки из-под водки, после чего вернулся к своему месту. В другую сторону он не пошёл. Туго свернув сумку, он сунул её на дно рюкзака и вытащил из воды садок с карасями.
Сзади послышались приглушённые травой шаги. Матвей обернулся. По тропинке, идущей вдоль берега, приближался мужчина в спортивном костюме и яркой болоньевой куртке, на вид лет сорок, явно неместный.
– Ух ты! Неплохой улов! – воскликнул мужчина, увидев садок, и улыбнулся. – Здравствуйте!
– Здорово живём, – кивнул в ответ Матвей.
– Это вы за утро уже столько наловили? – спросил незнакомец, останавливаясь у тальникового куста.
– За утро, – с неохотой ответил старик.
Он не любил, когда заезжие рыбаки лезли с расспросами, начинали выяснять чего да как: на что ловишь, как тут вообще с клёвом, какая рыба водится… Но незнакомец не стал расспрашивать про рыбалку, он словно бы и не заметил неприветливости Матвея.
– А я ничего толком так и не поймал, хотя и с ночёвкой был. Ни вчера вечером, ни сегодня утром. Двух штук всего вытащил. Никак не хочет у меня клевать. Плещется рыба, а брать не берёт. Хотя, если честно, то я и не рыбак вовсе, – усмехнулся мужчина, – так… В отпуске, вот и захотелось немного на природе отдохнуть, дай, думаю, на рыбалку съезжу, а то сто лет уже удочку в руках не держал. Вчера к вечеру приехал, там вон остановился, – он махнул рукой в сторону. – Сейчас уж обратно скоро ехать, решил по берегу немного прогуляться. Хорошо тут у вас, красиво, тихо…
Матвей искоса глянул на словоохотливого незнакомца. Ему понравилось, что тот не стал строить из себя бывалого рыбака.
– Меня, кстати, Григорием зовут, – представился мужчина.
– Угу, – кивнул Матвей, но сам себя называть не стал: ни к чему это при таком шапочном знакомстве.
– Вы уже, наверное, уходите? – спросил Григорий.
– Да, пора уже, – кивнул старик.
– Ну ладно, я тогда тоже пойду. Приятно было познакомиться. – И мужчина, повернувшись, не спеша пошёл обратно вдоль берега.
Когда он отошёл метров на десять, старик окрикнул его:
– Эй, мил человек!
– Да? – повернулся тот.
– Иди-ка сюда.
Мужчина вернулся.
– Что?
– У тебя семья-то есть? Жена, дети…
– Есть. И жена, и дети. Двое.
Матвей вывалил из садка на берег трепыхающихся карасей, вынул из рюкзака целлофановый мешочек и протянул его Григорию:
– Держи. Бери рыбу, угостишь своих дома.
– Да ну, бросьте… – Мужчина отрицательно замотал головой. – Не надо, зачем… Я там поймал две штуки, мне хватит.
Матвей положил мешочек на траву рядом с карасями, сунул пустой садок в рюкзак, закинул его на спину и поднял с земли удочки. Повторил твёрдо:
– Бери, говорю. Я себе ещё наловлю. – И, не обо-рачиваясь более, пошёл размеренным шагом в гору.
