– Вставай, девочка! Надо уходить! – наперебой тормошили Раду Ратибор и Валлиса.
Та очнулась и принялась оглядываться вокруг. Но когда сети сна отпустили сознание девушки, то из её глаз хлынули обильные безудержные потоки слёз.
Особенно впечатляюще слёзы беглянки подействовали на её новую подругу. Подругу? Да, конечно. Валлиса теперь уже не сомневалась в этом. Разве может рыдать плохой человек?! И разве способна была бы Рада на обыкновенные человеческие чувства, не будь она человеком? Конечно, всегда возникали в жизни, возникают и будут возникать тысячи вопросов, миллионы проблем, но что все эти проблемы перед мокрыми женскими глазами? Да, женскими! Да, человеческими! Уж в этом-то Валлиса была теперь уверена как никто и никогда. Она достала из кармана припрятанный стилет и протянула подруге. Расчёт оказался верным: слёзы почти сразу высохли, Рада воткнула заколку на место и уже высыхающей улыбкой поблагодарила девушку.
Наконец она окончательно собралась с силами, и вся троица выбежала во внутренний двор, где возле стены, как будто специально для них стояло несколько автомашин. Валлиса побежала было к довольно приличной тачке, но Ратибор на ходу одёрнул её:
– Куда? Ты соображаешь, что мы не на праздничную презентацию едем? За нами погоня будет. Это уж точно. Значит, по бездорожью. Значит, лучше всего вон тот «козёл». Тем более, у меня для джипов общий ключ зажигания имеется.
Прыгнув в первый попавшийся джип, беглецы рванули вдоль здания, вдоль высокого забора, но двор не имел ни ворот, ни дверей, ни даже какой-нибудь завалящей калитки, кроме выхода на чёрную лестницу, через которую наша троица попала в это закольцованное пространство. Джип набирал скорость, но никаких надежд на выездные пути не было.
– А машины как-то въезжают сюда? Не по воздух же их перетащили? – размышляла вслух Рада.
– По воздуху… по воздуху…, – пыталась вспомнить Валлиса. – Точно! Здесь где-то воздушный мост, но как его обнаружить?
Между тем из здания посыпались охранники в чёрной форме – гвардейское подразделение. Обученные и молчаливые, они выполняли команду, смысл которой, вероятно, был один: взять, но лучше неживыми.
– Всё! – взорвалась Валлиса. – Это киборги. Они дело знают. Не то что моя команда! Сейчас нас изрешетят начисто и порежут на бутербродные ломтики! – она с досадой ударила по приборной доске осёдланного джипа. Этот удар оказался как нельзя кстати: в панель управления был вмонтирован дистанционный пульт, выполняющий роль золотого ключика.
Тут же в центре двора появилась светящаяся дорожка, поднимавшаяся прямо от асфальтового покрытия на тридцатиметровую высоту и убегающая за забор, на свободу. Джип рванулся к этой полосе, по которой могла проехать только одна машина, но это не важно. Важно, что проехать всё-таки можно, и Валлиса вовсе не собиралась упускать такую возможность. Спохватившиеся биоэлектронные охранники открыли ураганный огонь по машине. Пули выбивали частую барабанную дробь по бронированным бортам, но особого вреда доставить уже не могли, так как джип нёсся по прозрачному мосту на предельной скорости и был уже довольно далеко от преследователей.
За стеной прозрачный энергетический мост выходил прямо в узкую улочку, и машина, сверкнув на прощание стоп-сигналом, вывалилась вниз, в город.
Площадь Трёх вокзалов ни в какое время года не засыпала. Наверное, засыпание и тишина были исключены в таких местах. Но, нырнув под окружную «железку» возле Казанского, джип чуть не врезался в переходящего, не опохмелённого с утра прохожего. Собственно, откуда ему было знать, что из-за угла вынырнет такая тачка, да ещё с потушенными фарами? Может, действительно по делу спешат, а, может, просто «братки» после загула отрываются.
Незадачливый прохожий, к счастью, отделался только лёгким испугом.
Привычно матюкнувшись, он, пошатываясь, отправился дальше. Машина по Русаковской вылетела к Сокольникам, повернув на красный влево к «Зениту», и дальше возле паркового забора мчаться никто не мешал. Улицы в этот утренний час были пустынны, и наши беглецы без особых проблем выбрались из города к Лосиноостровской зоне то ли отдыха, то ли заповедника. Но за рулём сидела Валлиса, и она знала куда ехать. За кольцевой, свернув уже на малоезжую бетонку, ведущую к зоне, они заметили, что со стороны Москвы небо темнеет, становится лилово-чёрным. Запад всегда оставался в темноте – это место ему от природы уготовано. Только джип, рвущийся прямо на восток, никто не собирался отпускать. Темнота вырываясь вперёд тремя мутно-серыми сгустками, устремилась за машиной, обволакивая пространство с боков и нависая сверху головой разъярённой кобры.
