На самом деле материализовалось не увиденное пространство, а сам Ратибор, но у него не было сейчас времени задумываться над перемещением в нуль пространстве, материализации и прочей чепухе. С материализацией пришла экстремальная ситуация: пространство дышало в лицо адреналином погони и неаппетитного запаха, опережающего погоню. Однако чёрное смрадное облако вдруг резко остановилось в нескольких метрах от атлета. Для необычной формы энергии возникновение чего-то не менее необычного на пути послужило как бы поводом к удивлению. Хотя вряд ли энергетическое существо имело понятие об удивлении.
Чёрное газообразие принялось принимать форму чего-то существенного. Вскоре оно превратилось в отвратительного вида косматое существо с выпирающими из нижней челюсти клыками и прыгающими разноцветными огоньками в кровавых глазах. Ратибор не ожидал увидеть ничего привлекательного, однако вид зверя привёл в замешательство даже его. В коридоре обозначились два поля, две энергии, не желающие уступать отвоёванное пространство, но не знающие, как избежать зубодробильной стычки.
– Уйди! – прохрипел андрогин, скребанув для внушительности воздух когтистой лапой. – Она моя!
Циклоп интуитивно понял, что андрогин остановился только потому, что почувствовал силу, превосходящую его физические возможности. Собственно, столкновение энергий уже произошло, но вряд ли можно назвать столкновением или битвой событие, когда противники боятся совершить первый неправильный шаг и выжидают, уступая приоритет нападения противнику. Неизвестно, долго ли ещё обе силы клубились одна перед другой, только Ратибор обнаружил, что сжимает в руке крест точь-в-точь такой же, как на стене пещеры, разве что поменьше размером. Одним прыжком он преодолел разделяющее его с противником расстояние и ткнул распятием в безобразное, кое-где поросшее редкой рыжей шерстью рыло. Чудовище взвизгнуло. Это был не простой визг, поскольку частично начал гаснуть потолок, и по коридорным стенам, словно по живой коже животного, пробежала дрожь. Звук захлёстывал ультразвуковыми волнами всё пространство, и от этого происходила моментальная коррозия материала.
Ратибор ещё раз поднял крест, и андрогин кинулся наутёк, вереща на бегу, но уже потише, как обиженный на жизнь поросёнок. В коридоре было пусто: ни звука, ни шороха не доносилось из-за многочисленных кожаных дверей, лишь по светящемуся потолку иногда пробегали искры электрических разрядов. Это выглядело довольно красиво, но Ратибору некогда было любоваться местными зарисовками электрических красот и осмысливать результаты победы. Да и победа ли это? Ведь никакого столкновения, по сути, и не было. Вполне возможно, что всё ещё впереди.
Он быстрыми шагами направился в ту сторону, куда убежали девушки. Коридор закончился тупиком возле лифтовой шахты, но, судя по всему, лифт не работал. Обойдя шахту, Ратибор обнаружил чёрный ход и, выйдя на площадку, услышал далеко внизу дробные каблучки. Девушки спасались, как могли, но здесь-то их настигнуть не составляло никакого труда, и если бы Ратибору не удалось утихомирить чудовище, беглянки давно были бы уже схвачены.
Вскоре он догнал девушек, и Рада, увидев, что страшный преследователь вдруг волшебным образом превратился в друга и защитника, без сил рухнула на ступени. Конечно же, слёзы, даже спазматические рыдания не заставили себя долго ждать и пролились вольготным тропическим ливнем из глаз, носа, даже рта в недавнем прошлом всегда во всём спокойной беглянки.
– Рада! Не время расслабляться!
