Последнее наше "Привет" полностью

Черт, у меня было предчувствие, что этого не избежать. Он даже не узнал бы, если бы я что-то увидела. Я надеялась, что не отреагирую слишком громко. Но сначала я собиралась попробовать пройти с закрытыми глазами.

Повернувшись и зажмурив глаза, я уверенно вытянула руки вперед. Я рассчитывала, что если и столкнусь с ним, то задену его живот или руку, что было бы не так плохо. На третьем шаге я споткнулась и в растерянности открыла глаза. Моему взгляду предстала его торжествующая улыбка, руками он прикрывал свое достоинство, но глаза не были завязаны галстуком.

Я посмотрела на него, интуитивно закрывая руками свои интимные места.

— Кеннеди, какого!..

— Я могу все объяснить, — прервал он меня. — Она упала, Уилл, буквально пару секунд назад повязка слетела с глаз.

— Почему же ты не закрыл глаза? Зачем сказал мне повернуться? — громко простонала я, топнув ногой. Теперь я ничего не могла поделать. Кеннеди видел меня обнаженной.

— Я запаниковал, а ты повернулась, не предупредив, — ответил он непринужденно.

Я убеждала себя, что ничего страшного не произошло.

— Я согласилась сделать это, так что, думаю, нужно было спросить наверняка, — насупилась я. — Тебе там что, жмет? Зачем ты прикрываешься?

Я уперла руки в боки, ведь он все равно уже видел меня голой. Забавным было то, что мы все еще оставались связаны вместе. Кеннеди смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Это… — остановился он, заикаясь. — Просто… ты никогда не видела мужского достоинства раньше, а сейчас мы говорим о моем достоинстве.

Я не испугалась и стала разглядывать его прищуренным взглядом.

— Моя задница — это первая женская задница, которую ты увидел голой, пока я бежала по улице, — ответила я в гневе. — И вот я во всей красе.

Я стояла перед ним, в чем мать родила. Он видел все. Я не была уверена, что действительно хочу видеть его голым, я думала лишь о справедливости.

— Сегодня мой день рождения, и я могу прикрыться, если захочу, — ухмыльнулся он, и я решила не настаивать. Мне незачем было видеть его полностью обнаженным. Тот факт, что я чувствовала себя немного разочарованной, заставил меня устыдиться.

Я закатила глаза и жестом попросила отвернуться.

— Теперь ты поведешь.

— Хорошо, но только потому, что я так хочу, — парировал он, а затем подмигнул мне.

Сбегая вниз по улице, привязанная к нему веревкой, я думала о том, какой я ужасный лучший друг, потому что я не могла оторвать взгляд от его задницы. Это была отличная задница, но это была задница Кеннеди. Я не ожидала, что мне понравится на нее смотреть.

Я не собиралась терять Кеннеди только потому, что он увидел меня голой, а я увидела его задницу. Такого никогда не случится.

Мы навсегда останемся просто Уиллоу и Кеннеди.

24 августа 2006 года, 09:46

Сегодня я не боялась идти на работу, так как меня ждали двое новых пациентов, и это должно было отвлечь меня от Уайатта. С ними я не буду сильно нервничать и, наконец, почувствую себя медсестрой, а не рабыней. У Тессы было всего четыре пациента, и она предложила взять на себя Уайатта, так как раньше за ним ухаживала и знает, как с ним обращаться. Но я ответила ей, что слишком поздно, потому что теперь он не хотел видеть никого, кроме меня. Я не знала, почему он выбрал именно меня. Может, потому, что по какой-то причине ненавидел меня, хотел довести до белого каления и свести с ума. В любом случае, ему это почти удалось. К концу каждой смены я была готова на убийство.

Сегодня я собрала волосы в высокий хвостик, за исключением нескольких прядей, которые были коротковаты и не влезали в общий пучок, но я не придала этому значения. Я уже не носила челку, как в юности, вместо этого у меня была стрижка лесенкой, и поэтому собрать все волосы в один хвост было почти невозможно. От недостатка сна я выглядела бледной. Напрягаться я сегодня не собиралась, и Уайатту придется с этим смириться.

Первой моей пациенткой оказалась Кэрри Тиммонс, которую привезли вчера ночью. Ей было всего двадцать два, и у нее сидел посетитель, не то парень, не то муж. Ей сделали промывание желудка, так как она переборщила с болеутоляющими, при этом выпив алкоголя. Она настаивала, что это случайность, но я склонялась к тому, что она подумывала о самоубийстве, но не стала говорить об этом в присутствии ее посетителя. Я хотела побеседовать с ней позже наедине, когда она захочет поделиться со мной. Ее могли бы выписать к полудню, но это зависит от того, что она мне расскажет.