Но ее улыбка померкла, как только Тара встала из-за парты и одной рукой вцепилась ей в волосы, а второй так влепила ей по щеке, что этот шлепок, должно быть, слышала вся школа.
Лиза вскрикнула, и в эту самую секунду на пороге появилась учительница с журналом в руках:
– Тара Добс! – завопила она. – К директору! Сию же минуту!
Тара стояла за прилавком в магазине Альфа. Она любила субботы, но походам по магазинам косметики и музыкальных записей предпочитала просто помогать старику и его покупателям. Советовала, какую краску выбрать, принимала заказы на доставку и отсчитывала шурупы и гвозди. С тех пор как ее мать встретила Ларри Валентайна, прошло четыре недели. Прибавить к этому концерты в «Аметист Лаундж», и становится понятно, почему Вайолет впервые в жизни пребывала в состоянии счастья, граничащего с эйфорией. Она рассказала дочери все об его огромном доме в дорогом пригородном районе, фото которого Тара пару раз видела в местных журналах. По ее словам, у Ларри была огромная ванная в зеленых тонах (он называл этот цвет «оттенком авокадо») с джакузи и покрытыми настоящей позолотой кранами. Еще имелось шесть спален, к четырем из которых примыкали собственные санузлы. Ларри называл их французским словом, но Вайолет никак не могла запомнить, каким. В его собственной спальне стояла огромная кровать с балдахином, обтянутая розовым шелком и заваленная множеством атласных подушечек. Тара предпочитала не задумываться, откуда ее матери известны все подробности о его удобной кровати и роскошном постельном белье. Она отогнала навеянные этой мыслью образы и уставилась в окно на небольшой слой снега, который намело за ночь.
– Хреновая погода для апреля, надо сказать.
– Не так уж и плохо, – возразил Альф из-за ее спины. – Я помню зиму сорок седьмого, когда повсюду стояли двадцатифутовые сугробы. Уголь замерз так, что невозможно было отколоть. Все электростанции закрылись, а картошка так вмерзла в землю, что не вытащишь без перфоратора.
Несмотря на то что Альф рассказывал о своих трудностях и лишениях, по его лицу блуждала меланхоличная улыбка, как это часто бывало, когда он погружался в воспоминания.
– Этель связала мне свитер с воротником. На это ушло несколько недель, но, клянусь, в мире нет ничего теплее. Я и по сей день его храню, – старик поднял глаза к потолку. – Он все еще пахнет тобой, Этель. – Альф натянул свою коричневую спецовку. – Ладно, сегодня новенький у нас приступает к работе.
– Зачем он нам, Альф? Мы и сами неплохо справляемся.
– И все же пара крепких рук не помешает. Он будет носить тяжести и, может, заниматься доставкой. Конкуренты не дремлют, помнишь? И нам нужно держать марку.
Тара взглянула на часы.
– Он уже опаздывает в свой первый рабочий день. Так себе начало.
Колокольчик у входа зазвенел, и они оба обернулись на дверь.
– Привет, дружище, – поприветствовал Альф, – входи, не бойся, познакомлю с Тарой.
У девушки челюсть отвисла при виде нового помощника, что, без сомнения, со стороны выглядело не очень привлекательно.
– Привет, Том, – промямлила она.
– О, так вы уже знакомы, – удивился старик.
Парень улыбнулся и шагнул внутрь.
– Ну, официально нас никто друг другу так и не представил. Том Маршалл, – сказал он, протянув руку, – приятно познакомиться.
Он казался таким взрослым. Тара пожала его руку и постаралась ответить как можно беззаботнее:
– Дааа, виделись пару раз.
– Ну, обо всем по порядку, – заявил Альф. – Сначала покажи ему, где у нас чайник.
– Он вот там, – Тара указала на дверь, ведущую в коридор.
– Иди-ка с ним, – хозяин лавки слегка подтолкнул ее, – заодно и мне чайку приготовишь.
Девушка отправилась на кухню вслед за Томом, не в силах оторвать глаз от его стройных бедер. На нем была застиранная футболка «Стренджлерс» с полным списком дат их турне семьдесят седьмого года на спине и потертые джинсы. Темные волнистые волосы казались вызывающе длинными, и парень часто откидывал их с лица рукой или привычным кивком головы, распространяя вокруг легкий аромат бальзама после бриться.
– Что ты здесь делаешь, Том? Почему решил работать у Альфа?
– Я как-то зашел сюда после школы спросить, не нужна ли помощь в магазине по субботам. Он ответил, что нужна, и вот я здесь.
– А Лиза знает?
– Лиза? А с чего бы ей знать, где я работаю? – Он казался искренне озадаченным.
– Но ты знал, что тут работаю я. И живу тоже здесь, наверху, – она подняла глаза к потолку.
– Конечно, знал, – признал он. – Я подумал, что было бы здорово работать вместе.
– Ты меня совсем не знаешь.
– Вот это я и рассчитывал исправить.
– Зачем? – спросила Тара, стараясь сохранять холодный рассудок.
– Слушай, ты мне нравишься, ясно? Ты забавная.
– Ты… ммм… Ты же не стал бы делать это, чтобы отомстить за Лизу?
Том рассмеялся.
– Говорю же, ты забавная.
Она оглядела его с ног до головы.
– Но, ты… ты такой… – Но девушка не договорила, потому что в дверях появился Альф.
– Эй, я уж решил, что вы двое потерялись, – сказал он. – Чего так долго?
– Я как раз хотел спросить, не пойдешь ли ты со мной на каток вечером?
Тара подняла на него глаза.
– Я?
