Я провела пальцем по волосам.
– Прости, не хотела показаться грубой. Только что встречалась с частным детективом, который разыскал меня. И чувствую себя немного… не знаю, обескураженной.
В памяти вдруг возникла сцена: мама терпеливо учит меня произносить это слово, которое, мне казалось, она сама же и выдумала. Мы хлопаем в ладони, отсчитывая слоги. О-бес-ку-ра-жен-ный. На последнем слоге она обычно нажимала на кончик моего носа. Подбородок задрожал, но Том, к счастью, этого видеть не мог. Я рассказала ему обо всех подробностях встречи и статье в «Вечерних новостях».
– Вау, просто невероятно. И что ты собираешься делать дальше?
Я сделала глубокий вдох.
– Лететь с Испанию.
– Одна? Когда?
– На следующей неделе.
Первый вопрос я предпочла оставить без внимания.
– Ты торопишься, да?
В этот самый момент бабушка находилась в своей палате, отгороженная от внешнего мира, который никогда больше не увидит.
– Я просто не знаю, сколько времени отпущено Бэрил.
Повисла пауза, перерастающая в гнетущую тишину, но я не знала, что еще добавить.
– Хочешь, я поеду с тобой?
– Ты?
– Чем ты так удивлена? Я прекрасно знаю, сколько мама значила для тебя, да и мне она очень нравилась.
Мое сердце едва не выскочило из груди. В витрине магазина виднелось мое отражение с раскрытым от изумления ртом. Кто-то едва не сбил меня с ног, и я принялась извиняться.
– Том, это было бы просто… Не могу поверить, что ты… О боже мой…
– В чем дело?
– Со мной едет Ральф, – выпалила я, сжав кулаки.
Черт, черт, черт.
– Твой бывший?
Том был искренне удивлен.
– Он сам вызвался. А мне как-то не пришло в голову, что можно попросить тебя слетать со мной. Это было бы намного лучше, учитывая, что ты, в отличие от него, знал мою маму.
– Не переживай, – вздохнул он. – Но, если я могу что-то еще для тебя сделать, только скажи.
– Вообще-то есть, – поспешно согласилась я, опасаясь, что Том успеет повесить трубку. – Что ты делаешь завтра вечером?
Когда я вошла в палату, Шарлот сидела у бабушкиной постели.
– Как она?
Неизменно оптимистичная медсестра сегодня казалась немного подавленной.
– Не очень. Не стала звонить вам, зная, что вы все равно вечером придете.
– Шарлот, – хрипло проворчала бабушка. – Я в полном порядке, не надо волновать мою внучку, – она шарила рукой в поисках пульта от кровати.
Медсестра нажала кнопку, и Бэрил выросла передо мной, словно феникс, воскресший из пепла.
– Ты уже нашла мою Вайолет?
– Стараюсь. Купила билет на самолет на следующую неделю. Ральф вызвался лететь со мной.
– Кто такой Ральф?
Сначала я решила, что бабушка шутит. Она часто говорила, что мой муж умер для нее после всего, что он натворил. Но в этот раз все было по-другому. Похоже, она действительно ждала моего ответа.
– Ба, ты помнишь Тома?
Я кивнула старому другу, и он вошел в палату. Бэрил тут же оживилась.
– Том Маршалл! Этого красавца я буду помнить до конца жизни… который, впрочем, уже недалек.
– Я так рад снова вас видеть, миссис Добс, – он шагнул ближе. – Сколько лет, сколько зим.
– Эй, что это еще за миссис Добс? Я чувствую себя старухой, а мне меж тем всего девяносто один. Зови меня Бэрил.
– Я пока пойду, – объявила Шарлот, поднимаясь. – Чуть позже вернусь с лекарствами.
– Иди сюда, мальчик, – бабуля позвала Тома. – Хочу тебя рассмотреть как следует.
Он подался вперед, и старушка взяла его за подбородок, медленно повернула вправо и влево, разглядывая, словно лошадь перед покупкой.
– Что тут скажешь, ты неплохо сохранился.
– Спасибо, – ответил старый друг. – Не жалуюсь.
– Да уж… По тебе тогда часы можно было сверять. Каждый вечер ровно в одну минуту седьмого звонил телефон, и Тара сломя голову неслась вниз, чтобы ответить.
– А сегодня дети вообще своих мобильников из рук не выпускают, – рассмеялся он. – Моя Ханна и двух минут не может прожить, не переписываясь со своим бойфрендом. А если он онлайн, но почему-то не отвечает на ее сообщения, у моей дочери просто крышу сносит.
Бабуля нахмурилась. Все эти современные технологии были ей непонятны.
– Как близняшки, Ральф? – спросила она.
В комнате было тепло, но меня бросило в дрожь. Что же с ней случилось?
– Это Том, ба, не Ральф.
– Том?
Пытаясь сохранять спокойствие, я шепотом извинилась перед ним.
– Том из Манчестера. Мой первый парень. Помнишь его?
Я с опозданием осознала, что говорю медленно, каким-то дурацким голосом, словно обращаясь к умалишенной.
– Что с тобой, Тара? – спросила Бэрил. – Я прекрасно знаю, кто такой Том.
– Но ты же сказала…
Друг коснулся моей руки и покачал головой. Пришлось поспешно сменить тему.
– Ну вот, на следующей неделе я поеду в Испанию и, надеюсь, вернусь оттуда с новостями. Меня не будет всего пару дней.
– Надеюсь, ты найдешь ее, милая. Я прожила долгую жизнь, и, если чего-то и хотела бы, прежде чем распрощаюсь с ней, так это увидеть мою Вайолет еще хоть раз. Чтобы все ей объяснить. Тогда я бы умерла счастливой.
На парковке я снова извинилась перед Томом.
– Такое с ней впервые. До сих пор она пребывала в здравом уме. Я так волнуюсь. И понятия не имею, что она там собирается маме объяснить.
– Тебе не за что извиняться, Тара. Я рад, что приехал.
