Теперь можно было сфокусироваться на поисках мамы. Я перебрала все наши старые фотографии. Их оказалось совсем немного. Из школы и кое-какие из Литэма, от бабушки. Смотреть на них было непросто. Три снимка запечатлели семью Добс в полном составе: бабушка, Джордж и мама. На одном снимке Вайолет даже сидела у него на плечах. Маленькие ножки спускались вдоль его шеи. Меня физически тошнило от одного его вида. Стоило только представить, что он сделал. И этот человек был моим отцом. Я выбрала несколько хороших фото мамы и бабули.
Путешествовать с Томом оказалось невероятно приятно. Возможно, он даже слишком старался. Зато в отличие от Ральфа не напивался джин-тоником и не сидел в своем айфоне весь полет, а говорил со мной и, что еще важнее, слушал меня. Я рассказала, что попросила у мужа развод, и мне стало намного легче. Мы говорили о его покойной жене, Пэнни, и о девочках, а потом о моем Дилане. И о том, что я буду чувствовать, если поиски окажутся успешными. На этот вопрос у меня ответа не было.
В аэропорту Мадрида мы арендовали машину и проложили маршрут до Сеговии, где собирались переночевать. Том сел за руль, а мне осталось только наслаждаться пейзажем и размышлять о том, что я, возможно, хожу по тем же дорогам, что и моя мать, впервые за сорок лет.
Наш отель находился рядом с главной площадью города и прекрасно подошел бы для романтического уикенда. Не наш случай. Реальная цель нашей поездки была намного серьезнее.
Том донес мои вещи и галантно открыл передо мной дверь.
– Добрый вечер, – поприветствовал молодой человек на ресепшн с сильным акцентом, – мистер Маршалл и миссис Ричардс?
– Да, – кивнул Том. – Мы бронировали два одноместных номера.
С удивлением я обнаружила, что эта новость меня несколько разочаровала.
После регистрации он донес мой чемодан до номера и вручил ключ от номера. Не электронный, а настоящий металлический ключ весом с кирпич.
– А я в соседнем, – объявил друг. – Ну, что, освежимся немного и встретимся внизу, пропустим по стаканчику перед ужином?
– Отличная мысль. Через полчаса?
– Идет, – ответил он и вошел в свою комнату.
Я затащила тяжелый чемодан на кровать и принялась судорожно искать в нем косметичку. Взглянув на себя в зеркало, поняла, что полчаса совершенно недостаточно.
Но, как ни странно, на быстрый душ времени хватило. Быстрый душ, свежий слой тонального крема, помада и заколка для волос, потерявших в пути весь свой объем – ровно через тридцать минут в облаке спрея для волос я шагнула в коридор и столкнулась там с Томом, который запирал свою дверь.
Он оглядел меня с головы до ног и заключил с улыбкой:
– Ты всегда умела прихорашиваться.
Мы поужинали в ресторане на оживленной площади, где, несмотря на поздний час, вовсю кипела жизнь.
Закутавшись в пледы, влюбленные в обнимку потягивали пиво из высоких бокалов. Дети носились вверх-вниз по ступеням ярко освещенного готического собора, не обращая ни малейшего внимания на холод. Дилан называет это «движуха». Похоже, в Испании ложатся спать довольно поздно. Обычно я в это время давно уже в кровати, но в этот вечер было совсем не до сна.
Официант принес нам паэлью с морепродуктами на блюде размером со спутниковую тарелку. Том отложил в сторону очки и собирался проделать то же с телефоном, но тот завибрировал в его руках. Он взглянул на дисплей и, закусив нижнюю губу, нажал отбой.
– Кто звонил? – Меня это не касается, но любопытство не знает границ.
– Это… м… одна женщина, – начал он объяснять. – В общем, мы с ней разговариваем и…
– Разговариваете? Она – психолог? – спросила я будничным тоном.
– Боже мой, нет, – друг отпил из своего бокала. – Мы разговаривали и… собирались сходить на свидание.
– Свидание?
– Черт, Тара, – рассмеялся он. – Да, свидание. Мне по буквам продиктовать?
Его вилка вонзилась в креветку.
– Было бы неплохо, – пробормотала я себе под нос.
Около нашего столика материализовался официант.
Заложив руку за спину, он наполнил наши бокалы и с достоинством поинтересовался, хороша ли паэлья.
– Да, все отлично, – ответил Том по-испански.
– Не знала, что ты знаешь испанский.
– Я бы так не сказал. Но приятно хотя бы пытаться. Думаю, люди больше ценят само усилие, чем конечный результат.
Я вспомнила Ральфа, который за границей вел себя как идиот. Если кто-то не понимал английский, он повторял то же самое громче и выглядел просто нелепо. Помню, как-то мы отдыхали в одной деревушке в Греции, и он захотел кофе с молоком. Озадаченный официант, разинув рот, наблюдал, как мой бывший изображает процесс дойки.
Я тряхнула головой, чтобы прогнать это воспоминание. Скоро Ральф станет частью истории.
– Так что там со свиданием?
Том, кажется, надеялся, что я забыла.
