– Хм, на самом деле ты и, правда, идеален, но семья у тебя есть, жена тоже, сын тоже. Не прибедняйся, – журю его, вновь надевая спортивные штаны и футболку Джима. От моей одежды Пирс не в восторге.
– Опять это убожество на тебе, – шипит Пирс, резко материализуясь передо мной. Охаю от испуга.
– Не делай так больше. И к твоему сведению, у меня нет другой одежды. Я даже хожу без нижнего белья, потому что всё было в сумке, а я не знаю, где она. Так что, без возмущений. К слову, там ещё был мой телефон, документы и деньги. Я не умею, как ты, переодеваться в то, что в моей голове. Классная способность. А какие ещё есть? – Собираю волосы в хвост, иначе без расчёски, да и с ней, у меня на голове будет воронье гнездо.
– Хм, тебя не ждут внизу? – Меняет тему Пирс.
– Ждут, но с памятью у меня всё прекрасно. Я вернусь к этому разговору, – предупреждаю его. – И думаю, тебе лучше подождать меня здесь.
– Нет. Я иду с тобой, – отрезает Пирс.
Тяжело вздохнув, выхожу из спальни, а он за мной. Мы спускаемся вниз, где меня ожидает взволнованная семья.
– Отец звонил. Он собирается приехать, – выпаливает Пэнзи. Он не может скрыть радости.
– Ох…
– Я говорила ему, что не стоит звонить и волноваться. Ты в порядке и ему стоит остаться дома, – вставляет мама. Прищуриваюсь и недовольно цокаю.
– Боишься, что он узнает о твоих шашнях с Генри Фьордом?
Мама с укором смотрит на меня.
– У меня ничего нет с Генри. Исключительно платоническая дружба. Мы с детства друг друга знаем, и я поддерживала его, когда его жена… умерла.
– Покончила с собой. Давай уже без лжи. Говори всё так, как есть, – качаю головой и направляюсь на кухню. Я так голодна. Думаю, мне всё же следует поесть нормально. На Пирса нужно много энергии. Слишком много.
– Вы что, даже завтрак не приготовили? – Удивляюсь я, разглядывая пустые полки холодильника.
– Мы были немного заняты, но Пэнзи сейчас съездит в супермаркет. Да, сынок?
Качаю головой от такого незаметного подтекста брату уехать и оставить нас.
– Да-да, уже иду. Захвачу кофе…
– Никакого кофе! Не хватало, чтобы вы закупорили себе сосуды этой гадостью, – возмущается мама. Но Пэнзи подмигивает мне и выскакивает за дверь.
– Я приготовлю тебе чай. Он поможет тебе прийти в себя. Как ты? Болит что-то? – Мама озабоченно оглядывает меня.
Пожимаю плечами и сажусь на стул. Пирс молча рядом. Он сверлит взглядом маму, и меня это напрягает.
– Нет. Я в порядке. Как себя чувствуют пострадавшие? Есть какие-то новости о том, почему автобус не остановился? – Интересуюсь я.
– Всё хорошо. Некоторые пока в больнице, остальных разобрали жители города. Они поживут у них, пока за ними не приедут их родственники.
– Ты обошла тему про автобус, – напоминаю я.
– Айви, тебе следует сосредоточиться на других вещах. Это был несчастный случай.
– Она врёт, – заключает Пирс. Киваю ему.
– Я же просила не лгать мне. Хочешь, чтобы я кричала на тебя? Или мне снова возненавидеть тебя? – Угрожающе бросаю на неё взгляд. Мама глубоко вздыхает и ставит кружку на стол передо мной.
– Пэнзи сказал, что был неисправен тормозной трос. Точнее, он был повреждён. Конечно, это могло случиться по дороге. Сейчас его отправили на экспертизу, но Пэнзи уверен, что его повредили специально. По словам пришедшего в себя водителя, автобусы новые и проходят проверку перед отправлением. Также они не останавливались нигде, потому что у всех были билеты до железнодорожной станции, то есть конечной остановки. И это меня пугает, Айви. К тому же откуда ты знала, что надо водителя вытащить и посадить? Как ты так быстро отреагировала и наложила шину на ногу ребёнка? Правильно затянула бедро? – Последние вопросы она шепчет.
– Хорошо. Я обещала не лгать. Это Пирс. Он помог мне. Он ведь работал врачом. И раз уж я должна быть очень честной, то он здесь, – перевожу на него взгляд. Мама резко бледнеет и подскакивает с места. Она медленно отходит, не сводя глаз с пустого для неё стула.
– Не волнуйся, он не причинит вреда ни тебе, ни мне, ни Пэнзи. Он спас меня и спасал всегда. Ты не рассказала мне о других происшествиях, которые случались со мной, но я знаю. Скажи, меня хочет убить жизнь?
– Я…я…думала, что он.
– Никогда. У меня были такие мысли, но я бы не смог. Что за чушь, Тереза? Ты же всегда была разумной. Сколько тебя знаю, ты никогда не поддавалась панике! – Возмущается Пирс.
– Ты знал её молодой? – Удивляюсь я.
– Конечно, он знал меня. Мы работали вместе. Я ассистировала иногда Пирсу, – говорит мама.
– Она была хорошей медсестрой. Всегда исполняла все мои просьбы чётко и без запинки. Хотя мне всегда казалось, что я ей не нравлюсь, – произносит Пирс.
Передаю слова маме. Она быстро мотает головой.
– Нет… нет… я тобой восхищалась. Ты был молод, чтобы руководить отделом, но ты был хорош. Ты был просто невероятно умён и всегда находил решения, кроме одного раза, – мама печально смотрит на пустоту перед ней.
– Какого раза? – В один голос спрашиваем мы с Пирсом.
