Ага, зато с Пирсом у меня полный кавардак в отношениях. И есть ли отношения между нами? Видимо, всё зависит от мужчины. Какие-то заставляют женщин позволять им многое, а каким-то не стыдно причинить боль и унизить. Да, дело в мужчине и в его губах. Очень приятных поцелуях и в возбуждении, которое не должно думать за женщину. Но увы, я попала именно в эту ловушку. Мне она нравится, как бы ужасно это ни звучало.
– Оу… прости… я… чёрт, – Джим замедляет ход автомобиля, шокированный моим признанием.
– Ты сейчас считаешь, что я очень жестока, но потом ты поймёшь, что я сделала тебе одолжение. Просто поверь мне на слово, тебе точно не нужны мои проблемы, да и я не хочу твои. Надеюсь, это никак не повлияет на наше общение. Думаю, что мы можем найти интересные темы для разговора, но исключительно в рамках дружеских отношений.
– Это из-за Симоны? Я слышал, что она угрожает некоторым, чтобы они со мной не встречались, – его лицо озаряется светом, когда он это произносит.
– Джим…
– Ты не переживай, Айви, я с ней поговорю. Я усвоил этот урок. Не давать поводов для надежд. Я прямо сейчас поеду к ней и скажу, что в прошлом совершил серьёзную ошибку. Она просто доступна, понимаешь? Если начинаешь встречаться здесь с кем-то, то все уже считают дни до вашей свадьбы, а она меня в этом плане не интересует. С ней было хорошо зависнуть… на несколько ночей, и только…
– Боже, давай, без этих подробностей, – издаю стон и закатываю глаза. – Меня они не касаются. Послушай меня, Джим. Ты и я это два разных полюса. Ты меня не интересуешь, как мужчина, и это не из-за Симоны. Мне плевать на неё. На самом деле женщине будет плевать на прошлое мужчины и на его женщин, если он ей действительно понравится. Она его или попытается отбить, или сделает всё, чтобы вылечить от прошлых токсичных отношений. Но никакая женщина, угрожающая ей вырванными клоками волос, никогда не помешает. Ты услышал меня?
Испытующе смотрю на него и под моим взглядом плечи Джима поникают, а его лицо становится серым.
– Да, я услышал. Я тебе не нравлюсь, как мужчина. Но почему? Мы же любили друг друга, – тихо возмущается он.
– Мне было пять, чёрт возьми, и я этого не помню. Невозможно в раннем возрасте любить парня настолько, чтобы продолжать его любить во взрослой жизни. Мы разные, Джим. Между нами ничего не будет, – категорично отрезаю я.
– Вот, дело в этом. Ты просто не помнишь меня, и я готов рассказать тебе о себе. Не так много наберётся интересных фактов, но я постараюсь тебя удивить. Мне исполнится двадцать восемь лет в сентябре, я не женат и серьёзных отношений у меня не было…
– Господи, – ударяю себя по лбу и провожу ладонью по лицу. Он тупой.
– Мои родители живут здесь. Моя мама домохозяйка, а отец шеф полиции. Глава полиции, точнее, но отошёл от дел, в будущем он передаст отдел Пэну, а я стану его заместителем. Я хорошо зарабатываю и готов переехать от родителей, но пока не было причин…
– Джим, остановись, – скулю я.
– Я хорошо готовлю и даже посещал кулинарную школу вместе с мамой. Я люблю английскую литературу и уютные вечера со своей собакой, но она умерла три года назад. Я люблю собак. Я бегаю по утрам и занимаюсь спортом в нашем старом спортивном зале три раза в неделю. Я предпочитаю порядок и хороший кофе. Мой любимый цвет – серый, а цветы – ромашки…
– Хватит! – Выкрикиваю я.
– Прекрати это, пожалуйста. Никакая информация о тебе не изменит моего решения. Поэтому остановимся на том, что мы можем быть друзьями, а если ты думаешь, что я так подаю тебе знаки быть более настойчивым, то у меня хороший удар справа и я воспользуюсь им. А ещё, чтобы тебе было понятнее, у меня есть мужчина, ясно? Я встречаюсь с ним, и я влюблена в него. Теперь ты прекратишь читать вслух своё досье? – Твёрдым голосом говорю я.
– У тебя есть мужчина? Ты влюблена в него? – Надтреснуто спрашивает он.
– Да, Джим. Да. Есть мужчина. У нас с ним отношения. Я влюблена в него, – несколько раз киваю для пущей убедительности.
– Но Пэн сказал, что у тебя никого нет. Он был уверен в этом, как и Сью. Да и ты сама говорила ей об этом…
– С чего ты взял, что я на каждом шагу демонстрирую свои грязные трусы незнакомцам? Я не обязана отчитываться даже перед своим братом, что у меня кто-то есть. Это моя жизнь и в неё никто не имеет права лезть. А вот и салон Сью-Сью. Повтори про себя несколько раз то, что я тебе сказала и пойми – ничего между нами не будет. Никогда. Не в этой жизни. Не сегодня. Не завтра. Не через двадцать лет. Запомнил? – Кладу ладонь на его плечо. Джим мне подавленно кивает.
– Вот и молодец. Продолжай в том же духе и больше узнаешь правды о людях. Хорошего тебе дня, – довольно улыбаюсь и выскакиваю из машины, но потом наклоняюсь к окну и указываю на него пальцем.
– Ничего между нами не будет. Ничего. Я занята. На мне крест. Табу. Запрет. Я окружена злыми собаками, и они тебя покусают, если ты решишь флиртовать со мной или же думать, что у нас что-то получится. Это тоже запомнил? – Он сглатывает от моих слов и слабо кивает, как провинившийся мальчишка.
