– Два месяца спустя произошел полный поворот. Без каких-либо объяснений.
– Кто участвовал в той встрече?
– Я только что упоминал хозяев мира. Скажем, что большинство из них присутствовали в тот день.
– Сколько их было?
– Чуть меньше трехсот. Сотни крупнейших фирм, которыми они руководят, контролируют семьдесят процентов мировой экономики. Но мы отвлекаемся, поскольку вы здесь из-за Галан.
– Вы не видите связи?
– Нет.
– Поворот курса на вашей встрече совпадает с ее исчезновением.
Тайандье слушал радио «The Hives». Среди виноградников, через которые ехал его «Пежо-307», яростная музыка шведской группы звучала диссонансом. Хороший вкус требовал тут скорее уж Вивальди, но комиссар не имел никакого желания сливаться с пейзажем.
После беседы с президентом он навел справки о предприятиях САС 40 и их хозяевах. Хозяева САС были новыми аристократами, сосредоточившими в своих руках деньги, власть, привилегии. Возврат в Средние века плюс новые технологии. Их ничто не могло задеть. Предместья пылали, студенты устраивали демонстрации, правительство разлагалось, но в САС никто и глазом не моргнул. С 1998 года их доходы возросли на двести пятнадцать процентов, были получены рекордные прибыли. Во главе списка стояли Жан-Бертран Бертело и Франсуа Барро. Потом следовали короли нефти, автомобилей, косметологии, финансов и фармакологии. Но замуж свою дочь выдавал первый из них – Бертело, президент и генеральный директор LXVI, лидер мира роскоши и обладатель крупнейшего состояния Франции. Тайандье обнаружил, что тот владеет дворцом в Стамбуле. «Бертело, Турция, Бариш, Аннабель» – это неплохо стыковалось. Но J2B, как его называли, владел к тому же и поместьем Икем. Так что комиссар пустился в путь по направлению к Борделе.
Он миновал первый пункт контроля на въезде в имение. Полицейское удостоверение открыло ему дорогу до автостоянки, где он поставил свою машину между чьими-то «лексусом» и «мазерати». Охрана в смокингах, натянутых на килограммы мускулов, встретила его на крыльце разнообразием вежливых улыбок при однообразно железных кулаках. Тут его трехцветной карточки оказалось уже недостаточно.
– Если ваше имя не значится в списке приглашенных, вы не можете войти.
– Я не приглашенный. Где это вы видели, чтобы полицию приглашали в гости?
– Внутри пресса. Если мы вас пропустим, это наделает шуму.
– Я вернусь с подкреплением.
– Наше мнение это не изменит.
Все равно что требовать у вассала доступа в укрепленный замок, чтобы прищучить его сюзерена. Тайандье еще повезло, что тут не было ни рвов, ни зубчатых стен. Он вернулся к своей машине и напялил костюм, взятый напрокат в соответствии с планом В. Пошел вдоль двухметровой стены, отделявшей господский дом от виноградников, сунул несколько сучков в щели между камнями и воспользовался ими как альпинистскими клиньями. Вскарабкался на стену и приземлился на другой стороне. Отряхнулся, поправил галстук-бабочку и пошел на шум. Какая-то парочка целовалась в беседке. Женщину, телеведущую, он уже видел раньше. Мужчина был политиком. Показательное сращивание прессы и политики. Комиссар притворился, будто ничего не заметил, прихватил один из бокалов, оставленных у подножия статуи, и зашагал к месту торжества.
