Татьяна уже тихо посапывала в кровати Трубецкого, накрытая лёгким одеялом, когда на пороге домика появилась Алиса.
Кирилл отворил дверь, пропуская её внутрь и включая миниатюрную лампу.
— Спит как убитая, — Ким нежно погладила девушку по голове.
— Это ты просто вовремя пришла, до этого она пыталась завалиться спать вместе со мной. Чем только думает эта бестолочь?
— Признай, что ты этого хотел.
— Это будет неправильным, особенно в твоём присутствии. И вообще, — он сел посадил девушку на кровать сестры и присел перед ней на корточки. — Нам нужно поговорить.
Алиса смотрела на него из-под ресниц, окутанная алкоголем и чужими духами.
Голос девушки был мягким, но осипшим, поэтому перед тем, как ответить, она тяжело сглотнула.
— А разве нам есть о чём говорить, Кирилл? Ты всё видел сегодня, я всё видела ещё с самого начала. Зачем мучить друг друга?
— Как давно ты влюблена в Капрунова?
— Как давно ты влюблён в Совинькову? — вопросом на вопрос ответила Алиса, давая понять, что всё предельно ясно. — Мы в равных условиях.
— Почему тогда не говорила раньше?
— Потому что я последняя сволочь, Кирилл. Потому что я тебя предупреждала, — чуть ли не на крик, сорвалась Алиса, однако вовремя остановилась, вспомнив, что в комнате они не одни. — Потому что боялась потерять в твоём лице друга! Но я не слепая, Кирилл. Я уже тогда знала, что ты любишь эту рыжую идиотку, которая никак не отделается от Марка.
— Упокойся, — он потянулся к девушке и нежно обнял, когда по её щекам покатились слёзы. — Я всё понимаю, всё хорошо.
— Что же хорошего? Я просто воспользовалась тобой, Кирилл.
— Нет. Это мы воспользовались друг другом, — поправил её Трубецкой. — Собственно говоря, как и договаривались. А теперь успокойся и дыши. Я ни в чём тебя не виню и не осуждаю. Я знал для чего всё это было создано, и ты это знала. Просто сейчас не отталкивай меня.
— Это ты должен оттолкнуть меня Кирилл.
— Мне незачем тебя отталкивать, Лиса. Ты только посмотри на всё, — он обвёл комнату взглядом, задержавшись на спящей Татьяне. — Разве не для этого мы всё затевали? Ты помогла мне всё осознать, сделала человеком и дала возможность заполучить её. А сама стала совершенно иным человеком. Сильной и независимой — такой я давно тебя не видел. Ты перестала постоянно слушать музыку и сбегать от реальности. Ты научилась жить настоящим и улыбаться всей душой.
— Ты придурок, Кирилл.
— А ты идиотка. Мы в равных условиях, — тихо рассмеявшись, ответил Трубецкой. — Но слушай, как же ты завоевала сердце этого старпёра?
— Давай не будем это обсуждать, — девушка вытерла слёзы и улыбнулась. — Он так — мимолётное увлечение.
— Ну- ну, Ким. На свадьбу позвать только не забудь.
— Да иди ты.
Ближе к двум часам ночи, когда Кирилл уже сладко посапывал в кровати сестры, а Татьяна оккупировала кровать партнёра, раздался телефонный звонок.
Трубецкой решил проигнорировать входящий вызов на телефон партнёрши, но когда он повторился в третий раз, то Кирилл не выдержал и снял трубку:
— Что ты названиваешь ей?
— Почему ты берёшь её телефон? — прошипел Марк.
— Потому что она спит в моей кровати. А ты нам мешаешь.
— Дай ей трубку, Кирилл.
— Я уже сказал тебе, она спит. Что тебе нужно?
— Мне нужно, чтобы ты от неё отстал!
— Ещё чего.
— Кирилл, ты отнял у меня одну игрушку, но я был благосклонен и отдал тебе Алису. Однако, когда ты позарился на мою новую пассию, я не уступлю. Дружба не безгранична, Трубецкой.
— Они тебе не вещи, Марк. И да, запомни, Татьяна с самого начала и до самого конца принадлежит мне. А тебе желаю спокойной ночи.
Повесив трубку, Кирилл забросил телефон подальше, и взяв подушку и одеяло перелез на свою кровать, слегка приобнимая Совинькову и вновь проваливаясь в сон.
Глава 15. 16 лет.
Восстановление — процесс, который требует большое количество времени и усилий. Я уже не первый раз проходила через подобную мясорубку, однако каждый последующий раз падала всё глубже, из-за чего карабкаться наверх становилось всё сложнее и сложнее.
На начало контрольных прокатов я, как все и предполагали, не смогла восстановиться полностью. Прыжки ушли, вращения замедлились, а когда-то твёрдый лёд, которому я доверяла больше, чем самой себе, стал очередным предателем, не державшим своё слово. Русаков и Валимов настаивали на том, чтобы пропустить этот сезон, позволив моему организму окончательно вернуться в строй, но Славянская чётко обозначили свои позиции.
Поставив мне ультиматум, она добилась желаемого.
