— Давай так, — Татьяна помогла парню подняться на ноги. — Мы зайдём с виража и не буем ставить твизлы. Ты можешь не поднимать меня так высоко, посмотри на Алису и Кирилла, они вообще не напрягаются с поддержкой…
— А давай мы будем делать так, как я говорю?! — возмутился парень, а девушка замялась. — В противном случае — я просто скину тебя с поддержки.
Зелёные глаза Татьяны округлились от подобной наглости, и она тихо сказала, куда в пустоту:
— Ты не подорвёшь моё доверие таким способом.
— Не нужно мне твоё доверие, запомни уже. Мне нужна качественная работа. Сделаешь, что-то не так, мы просто закончим всё.
С пылким характером Татьяны подобные условия были бесполезны, девушка всё равно делала всё по-своему, так как ей было удобно. Пару таких выходок окончательно вывели Марка из равновесия:
— Ты издеваешься, Совинькова?!
— Да мне так удобно делать, что я должна сделать то?!
— Исчезнуть! — не подумав, бросил парень, но не стал останавливаться. — Если бы тебя здесь не было, у меня было бы меньше проблем!
В голове у Татьяны пронеслись мысли, которые копились там несколько лет. Она не нужна, всем было бы лучше без неё — то, что и так было известно. Боль внутри стала сильнее и ощутимее, полностью поглощая мысли и разум.
Вновь заходя на элемент, Сова даже не задумалась, что делает что-то не так, однако новоиспечённый партнёр это заметил. Парень резко отпустил руки, и девушка рухнула вниз. Татьяна ожидала, что, как обычно, приземлиться на плечо Трубецкого и тот не позволит ей поцеловать ледовое покрытие, но в этот раз — этого не случилось. Сейчас она стояла в паре с человеком, которого, как ей казалось, она любила последние два года. Этот человек должен был стать её опорой и поддержкой, только вот этого не произошло.
Девушка приземлилась на лёд, проехав пару метров и разодрав руки, а когда та ударилась щекой об ледовое покрытие, получила и пару кровоточащих порезов и на лице.
Таня держалась за меня нехотя, стараясь ещё больше не травмировать свои повреждения и отнекиваясь от любой другой помощи.
— Давай я доведу тебя до раздевалки, — предложил Кирилл, дотрагиваясь до плеча Татьяны.
— Не трогай меня! — девушка, не ожидая сама от себя подобной реакции, дёрнулась и прижала руки к груди. — Никогда больше не трогайте меня!
— Тань, — я усадила её на лавочку, помогая надеть чехлы. — Что мне сделать? Чем тебе помочь?
— Ничем. Просто не трогайте меня больше. Мне нужен отдых. Я должна восстановиться.
— Ты уверена, что дойдёшь сама? — поинтересовалась Ирина Владимировна.
— Дойду.
— Помнишь, что я говорила про страх? — старший тренер протянула девушке пластинку обезболивающих таблеток. — Он начинает прорастать, Тань. И это видим все мы. Не проигрывай ему так просто. Не давай полностью тебя сожрать.
Совинькова лишь кивнула, никак не прокомментировав слова старшего тренера, и отправилась в сторону раздевалок.
— О чём вы говорите, Ирина Владимировна? — удивлённо спросил Кирилл.
— Помяни моё слово, Трубецкой. Она больше не выйдет на лёд как парница.
— С чего вы решили?!
— С того, что она боится. И больше никому не доверяет, даже самой себе.
***
Тихий стук в дверь раздался примерно в час ночи, пока молодой человек, примостившись на подоконнике, попивал что-то из кружки.
— Войдите, — крикнул он и дверь открылась.
Свет был выключен, а луна освещала лишь половину того бардака, который валялся на полу и кроватях.
— Ну и свинарник ты тут устроил, — девушка заправила белые, слегка отросшие, волосы за ухо и подпёрла собой дверной косяк.
— Заходи и закрывай дверь. Не наполняй комнату тёплым воздухом. Я не просто так тут мавзолей устраиваю.
— Хоронишь тут своё здоровье? — поинтересовалась блондинка, закрывая дверь. — Я думала, что ошибаюсь. Но всё-таки моя догадка подтвердилась, — она подняла с пола пару пустых бутылок из-под спиртного и поставила их на тумбочку. — И как давно?
— Что именно?
— Запах сигарет я почувствовала ещё на первой тренировке, просто ничего тебе не сказала. А вот алкоголь… Мать то знает, чем занимается её Маркуша?
— Давай не будем о ней, Алис. Она и так капает мне на мозги каждый день.
— Я знаю, что летом ты, уже как два года, уходишь в запой, но думала он ограничивается только тремя месяцами в год. Может хватит уже?
— А может хватит читать мне нотации?! Вы меня порядком достали! — он спрыгнул с подоконника, слегка пошатнувшись. — Зачем ты явилась?
— Позлорадствовать пришла, — она отошла на шаг, когда Кауфман пошёл в её сторону. — Не подходи ко мне. От тебя алкоголем несёт за километр.
— Уходи, Ким. Тебе здесь делать нечего, иначе Женя и Кирилл тебе этого не простят.
— Ты меня тоже прощать не собираешься, — девушка села на более-менее свободную от бутылок кровать, положив ногу на ногу. — Какая я плохая, ко всем во враги записалась.
— Тебя моя мать подослала?
— Иначе я бы не пришла.
— Скажи честно, ты ведь не только из-за неё здесь? Нравится смотреть на меня в таком состоянии?
