— Да, она любезно ими поделилась, — он перевернул страницу, показывая фото. — Эту фотку я сделал в первый день твоего пребывания в Академии. Тебе тогда ещё даже форму не выдали. А эту, когда мы вместе поехали в аквапарк, здесь тебе лет одиннадцать было. Это мы в общем холле, вы тогда с Татьяной делали уроки.
— Это когда она начала кидаться карандашами в Трубецкого? — вспомнила я тот день.
— Именно. А это тот день, когда мы с Денисом разлили ведро с водой, которое притащила уборщица, и Лия, которая поскользнулась в этой луже. Тут наш новый год, а вот тут поездка на дачу. Это Дашка сфоткала нас из-под тяжка, а здесь наши мамы постарались.
— Это все мои годы в Академии. Ты собрал их в одном месте, Саша.
— Я старался, — он тепло мне улыбнулся. — Надеюсь, тебе понравилось.
— Спасибо, — по моим щекам вновь покатились слёзы. — Это лучшее, что ты мог сделать.
— Я рад, льдинка. А теперь, — он подхватил меня на руки. — Кажется, ты упоминала ванну с лепестками роз? Я не против тоже её принять.
— Как скажешь, Король.
— А открой мне секрет, что Татьяна с Кириллом набили у Дашки? А то я как-то не заострял внимание.
— «Никогда не молчи. Говори со мной. Всё наладится».
— В их случае — это многое объясняет.
— Я тоже так подумала.
На следующий день и у нас на запястьях появилась символичная фраза, ознаменовавшая начало чего-то нового. Это стало началом моей взрослой и счастливой жизни.
Такая жизнь — моя заветная мечта, которая начала исполняться.
***
— Что-то ты чересчур довольная в последние дни, — подметила Ирина Владимировна. — Что ты натворила на сей раз, Мороз? Или это преддверие чемпионата и вкус победы на тебя так влияют? Милая, ты ещё не откатала и не получила медаль. Вернись в реальность, красавица моя.
— Вы не поверите, если я расскажу, Ирина Владимировна. Тут лучше показать, — я стянула спортивную перчатку, показывая ей безымянный палец правой руки. — Правда красиво?
Она удивлённо на меня посмотрела и улыбнулась:
— Да ладно? Серьёзно? Он наконец-то решился? — я удовлетворительно кивнула. — Я надеюсь, ты согласилась? — я вновь кивнула. — Ну поздравляю, Мороз.
— Я сказала, что всё будет решено только после чемпионата и моей победы. Пока — мы всё ещё парень и девушка.
— Не умри от радости только, — старший тренер по-дружески приобняла меня за плечо. — Ты заслужила, Каролина. Я безумно рада за тебя. Таньке то рассказала?
— Она знала всё с самого начала, просто мне не говорила. Где её женская солидарность — я не знаю. Зато теперь весь мозг мне проела с платьями подружек невесты и другими приготовлениями.
— Это же Совинькова, тут другого и не ожидалось, — Славянская оторвала меня от бортика, заставляя отъехать от неё. — Иди работай, влюблённая дурочка, а то твоё золото от тебя сбежит.
— Как скажете, Ирина Владимировна.
— Что это с ней? — спросил Русаков, когда я вновь вернулась к тренировочному процессу. — Такое чувство, что ты разрешила ей отдохнуть на один день больше, чем обычно.
— Тут другая причина, — она выразительно посмотрела на второго тренера, показывая ему безымянный палец правой руки. — Понял?
— Да ладно? Дожили наконец-то! Мы всей Академией ждали, когда Король наденет ей кольцо на палец. Надо Илюше и Ксени рассказать, пусть порадуются.
— Гулять видимо тоже всей Академией будем.
***
— Ты там хоть дышишь? — донеслось с другого конца телефона. — А то ощущение, что кто-то сейчас умрёт от недостатка воздуха.
— Стараюсь дышать, — ответила я. — Ты смотришь?
— Уже включил телевизор, льдинка. Тут Вирская катает.
— Значит у меня ещё пару минут.
— Ты последняя?
— В этот раз да.
— Это всего лишь короткая. Ты справишься.
— Это не просто короткая. Для меня она сложнее всего. Мне кажется я сейчас умру от передоза эмоций.
— А ты успокойся и посмотри на руку. Я рядом, пусть и далеко.
— Я знаю, Саш. Я знаю.
— Ты будешь первая, льдинка. Другого и быть не может. Мама с тобой?
— Сегодня да. Хотя я просила её не приезжать. Знать, что она в зале — это ещё один повод понервничать. Но она сказал, что будет только на короткой, поскольку я всегда нервничаю в первый день.
— То есть завтра её не будет? — повисла небольшая пауза. — Вирская на середине программы.
— Пора собираться, — констатировала я. — Если мама будет и завтра, то я с ума сойду. Позвони ей и попроси, чтобы сидела дома с Екатериной Романовной и наблюдала через телевизор.
— Моя мама тоже там? — усмехнулся Саша.
— О да, они целой делегацией, вместе с Ксенией Александровной, сидят на трибунах и машут флажками. То ещё зрелище.
— Надеюсь репортёры их заснимут. Хочу увидеть это собственными глазами. Вирская заканчивает, на дорожке уже.
— Мне надо бежать.
— Я передам нашим матерям твою просьбу, не переживай. Удачи тебе, льдинка.
— И тебе, Саш.
— Люблю тебя, Каролина. Поставь уже наконец-то долгожданную точку в этой истории и приходи ко мне.
— Я постараюсь. Обещаю.
