— Каролина! — раздалось у меня из-за спины. Денис подошёл поближе, забирая у меня из рук вещи и перекладывая в свою машину. — Я уже испугался, думал что-то случилось. Почему так долго ехала?
— Потому что перед самым выходом меня задержала очень интересная маленькая персона, — я поёжилась от холода и сырости. — Позже тебе всё объясню.
— Иди сюда, — он протянул мне руку. — Дай застегну это чёртово пальто. Не могу смотреть на то, как ты мёрзнешь.
— Как это мило с твоей стороны, Разнов, — Даша вылезла из его машины. — Я сейчас просто начну визжать от восторга.
Я посмотрела на Дениса, задавая ему немой вопрос.
— Я подумал, что с Дашей тебе будет проще. — Ответил он. — Всё-таки она все эти годы была рядом с тобой.
— Ты рассказала ему? — поинтересовалась я, переводя внимание на подругу.
— Он задал прямой вопрос — я дала прямой ответ. Как тебе и говорила.
— Ты точно уверена в этом? — Денис аккуратно взял меня под руку. — Мы всё ещё можем вернуться домой.
— Нет, — сухо ответила я. — Нужно сделать это сейчас.
— Готова? — переспросила Даша, когда мы подошли к воротам, ведущим на кладбище.
— Нет. Но разве это когда-то имело значение?
Мы шли приличное количество времени, миную незнакомые могилы. Даша забрала меня у Разнова, и сейчас держала за руку, успокаивая дрожь и переживания. Внутри бурлил хаос, мысли путались, а ладони потели. Прямо как перед соревнованиями.
— Здесь, — она остановилась, поворачиваясь к надгробному камню. — Я наконец-то привела её, братец.
Мне показалось, что я перестала дышать. Я видела его совершенно молодым, таким каким он был десять лет назад. Весёлым и беззаботным.
— Ну здравствуй, Саша. — Я присела на корточки рядом с ограждением, поскольку ноги уже начали трястись и собирались предать меня. — Прости, что так долго не навещала. Я не могла себя пересилить, продолжала верить, что ты жив и не хотела знать обратного. Я виновата перед тобой, дружище. Не пришла в тот день, чтобы попрощаться. Наверное, ты был жутко зол на меня, когда не обнаружил среди толпы. Я бы тоже на себя злилась. Столько лет прошло, Король, а ты всё также прекрасен, — я вцепилась в ограду, причиняя себе боль и не давая возможности покинуть реальный мир. — Я скучаю по тебе. Когда тебя не стало — не стало и моего будущего. Думаю, ты видел, как долго я приходила в себя, но я справилась. Я пришла, чтобы отпустить тебя, Саша. Уверенна, мы обязательно встретимся когда-нибудь, а пока — мы будем ждать. Ты можешь больше не переживать за меня и жить там спокойно. Надеюсь моя мама и папа где-то рядом с тобой. Живите и радуйтесь за мои маленькие победы, ведь скоро я вновь покорю этот мир. Спасибо, что всегда рядом со мной.
— Знаешь, Лина, — Даша присела рядом со мной, разжимая мои пальцы, которые до красноты вцепились в могильную ограду. — Ты большая молодец, что решилась на это.
— Мне стыдно, Даш. Я предала его.
— Почему же? — спросила девушка, когда я посмотрела на Дениса. — Я скажу тебе честно, Саша был бы счастлив, узнай, что вы вместе. Он бы радовался, что ты смогла пойти дальше, а Дениса бы благодарил за то, что тот помог тебе и теперь следит за твоей ненормальной головушкой. Мой брат был бы доволен таким исходом.
— Ты так думаешь?
— Я знаю, Каролина, — её синие глаза вновь напомнили мне о прошлом. — Пришло время жить настоящим, малышка. Ты испытала столько боли, но это ещё не конец. Самая страшная боль приходит тогда, когда ты осознаешь, что ждать больше некого. И я рада, что через неё ты пройдёшь не одна. Ты должна найти силы в самой себе, чтобы вновь подняться.
— Никогда не думала, что мне будет так сложно пройти мимо человека, который когда-то так много значил для меня, — я вновь посмотрела на могилу своего покойного возлюбленного. — Я кое-что принесла тебе. Теперь мы можем поставить заветную точку. Прости меня, моя любовь3.
Я вытащила из пальто листок и подожгла, позволяя пламени полностью его уничтожить.
— Что это было? — поинтересовалась Даша, когда мы уже сидели в машине.
— Мой прощальный подарок. Это последний стих, посвященный ему.
«Я хочу сдаться!»
О бог… Я хочу сдаться!
Глотнуть далёкой юности исход.
Наполнить чувствами — свой разум, своё тело,
Вдохнуть тех чувств ещё разок.
Хочу, чтоб сердце закололо,
Чтоб закружилась голова,
Чтоб опьянел мой разум чистый,
А я опять ушла в себя.
Я погрузилась в свои мысли,
В тот мир, где ярко… и тепло.
На полках там стоят отрывки,
Всех, незаконченных тех слов,
Что не сказала я когда-то,
Что побоялась я сказать,
Но ведь скажи я их, однако…
Не нужно было б вспоминать.
Слова те сами создают поэмы,
И заключают их в тома.
Играя с жизнью так отважно,
Они лишь создают роман.
Роман, наполненный слезами,
В котором чувства схоронить хотела я.
Я бросила перо отваги,
Теперь роман — пишу не я.
***
— Вы бы хоть предупредили, Ирина Владимировна, — я стояла на пороге квартиры старшего тренера с коробкой пончиков и бутылкой красного вина. — А то я как дура завалилась в тренерский дом на территории Академии и доказывала всем, что тут живёт Ирина Владимировна Славянская. Почему вы переехали то?
