Тот момент я помню смутно. Сначала она плакала, потом ругалась, затем Кирилл и Лия оттаскивали её от меня, чтобы она не нанесла никому увечий. Мы заняли первую попавшуюся раздевалку и долго разговаривали, ставя точки в тех незакрытых разговорах, которые накопились за все эти годы.
Я рассказала им абсолютно всё. И про свою жизнь за пределами катка и про тайное возвращение. Никто из ребят никогда не обижался на меня, как и говорил Виктор Станиславович. Они ждали, когда я вернусь. И я рада, что это случилось.
— Вот Разнов паршивец! — взъелась Совинькова, вытирая слёзы. — Я ему такой мозговой штурм устрою! Только пусть попадётся мне на глаза! Знал и не сказал!
— Я попросила его об этом, Тань. Алиса ведь тоже многое знала. И Даша, — я посмотрела на Трубецкую, что измеряла мой пульс. — Твоя подопечная умеет хранить секреты, Лия.
— Я ей это тоже припомню, — пробубнила подруга.
— Давайте поедем домой и обо всём поговорим? — предложила я. — Иначе мы просидим тут до следующего утра.
— Боюсь ночи нам не хватит, — Татьяна держала меня в объятьях с той самой первой минуты, когда мы встретились в коридоре. — Ты больше не уйдёшь?
— Никогда, Тань. Теперь уж точно — вместе и до конца.
Она взглянула на моё правое запястье, где была набита хорошо всем знакомая фраза:
— Ты её оставила.
— Не смогла убрать.
— И правильно, — тихо ответила девушка, утыкаясь носом мне в грудь. — А Славянская то была права, Кирилл.
— Это ещё в чём?
— У неё действительно крутые сиськи.
— Таня… — взмолился Трубецкой, и вся раздевалка наполнилась смехом.
Эпилог.
С момента моего воссоединения с академической семьёй, прошло примерно семь месяцев.
Мне пришлось долго адаптироваться к новому режиму и климату в коллективе. Периодически я вовсе забывала, что уже не воспитанница Сияющих и могу позволять себе намного больше, чем все нынешние ученики Академии.
Тренерская работа с большой группой оказалась самым большим подводным камнем в моём возвращении. До этого мы с Настей работали только вдвоём, а как только в жизни появилась куча визжащих маленьких девочек и мальчиков — мне захотелось плюнуть на всё и сложить полномочия. Сейчас я действительно не понимаю, как Ирина Владимировна терпела нас все эти годы.
Вместе с этой «кучкой гадких утят» — именно такое название получила моя группа — нам пришлось пережить сборы и тренировочную базу Академии. Но самым страшным оказался новый набор в сентябре, когда на смотр ворвалось сразу несколько девочек с визгами, что хотят тренироваться у меня. Не знаю задело это Ирину Владимировну или нет, поскольку прочесть её эмоции в тот момент было невозможно, но нотаций она мне не читала.
На тренировках всё тоже шло через одно место. Некоторых приходилось обучать всему с нуля, кто-то отказывался работать в нашем ритме, а кто-то вечно спал — это кстати была я. Денис с огромным трудом поднимал меня каждое утро и запихивал в машину, чтобы довезти до катка. Я часто предлагала ему переехать на территорию Академии в тренерские квартиры, но он постоянно отказывался. Спорить с Разновым — себе дороже.
Ещё одной занозой в пятой точке Дениса стала Татьяна, которая каждый вечер приезжала к нам в гости и сводила его с ума. Иногда она оставалась у нас с ночёвкой, после чего Ден предлагал нам с ней съехаться и жить без него, на что Тани лишь показывала ему неприличные жесты.
***
— Тань, вот честное слово, — Денис положил на диван подушку и одеяло. — Спать в моей кровати с моей девушкой, при живом мне — это уже верх наглости.
— Ты прям как Кирилл, вечно чем-то не доволен.
— Ты занимаешь моё место, Сова.
— Прекратите спорить, — я выглянула из спальни и уставилась на друзей. — Если вы собрались драться, я не стану вас разнимать.
— Не переживай Денис, я не сделаю ничего дурного без её просьбы.
— А если я попрошу? — я подмигнула девушке, уклоняясь от подушки, которую запустил в меня парень. — Кого-то ревность заела!
— Ну если попросишь… — подхватив инициативу, продолжила Татьяна. — Только пусть Разнов не подглядывает и к нам не ломится.
— Да вы издеваетесь! — Денис рухнул на диван, изображая бессилие. — Это ранит мои чувства.
— Позвони Эдику, — бросила ему я. — Он вылечит твои раны новой порцией рабочих часов.
***
Сегодня мы собирались у Даши на даче, чтобы отметить Новый год. Эта была самая спонтанная идея, родившееся в Дашиной голове за последние несколько лет, поскольку её традицию — праздновать этот праздник в гордом одиночестве — никто не решался нарушать.
Я спустилась со второго этажа, где девушки обустраивали места перед телевизором, поскольку некоторые наши гости исчезли из поля моего зрения.
— Что вы тут делаете? — поинтересовалась я, когда оказалась на первом этажа. — Разнов, ты совсем оборзел!?
Денис уронил ложку на пол и повернулся ко мне:
— Ну милая, вкусно же.
— Прекрати жрать оливье прямо из кастрюли! И вообще, — я забрала её из его рук. — Оставь другим!
