Закончив с прощальными церемониями, мы с Татьяной приступили к сбору наших нескромных пожитков. В конечном счёте мы смогли запихать вещи в две огромные спортивные сумки, которые были подарены нам в этом году руководством объединения «Дар».
Таща эти сумки со светящимися колёсами (со стороны мы больше походили на цирковую труппу) по лестничным проёмам, мы пять раз задумывались о том, чтоб бросить их здесь и пойти налегке, потому что тащить эту тяжесть оказалось намного сложнее, нежели везти её по ровной поверхности.
— Напомни, зачем нам так много шмотья? — спросила я Совинькову. — Такое чувство, что ты собралась ко мне переехать.
— Всё возможно, Мороз. Всё возможно.
Татьяна действительно набрала с собой огромное количество вещей, которое понятное дело находилось не только в её багаже, но и в моём. Из-за чего действительно складывалось ощущение, что она переезжает.
Отдав вахтёрам ключи от комнат, мы прошли под стеклянным тоннелем, который соединяет женское и мужское общежития, и направились к главному выходу. Там нас уже поджидала моя мама.
В этот раз она уже не выглядела сонной, стоя рядом с машиной и что-то активно доказывая кому-то по телефону. Вот что мама умела делать профессионально и не задумываясь — так это подбирать свой очередной наряд. Каждая вещь в её гардеробе находила свою подходящую пару, переплеталась с другими комбинациями и заставляя всех прохожих провожать её взглядом. Сегодняшний день не стал исключением. Меня всегда интересовал один вопрос, относительно мой матери — как она ходит на таких каблуках? В её гардеробе практически не было обуви на плоском ходу, а все каблуки были выше десяти сантиметров. Причём ходила она на них круглые сутки и при любой погоде.
— Всё. Мне некогда. Девочки идут, — строгим тоном ответила мама. — Позже договорим.
Стряхнув снег с наших шапок, которые всё больше начинали напоминать заснеженные верхушки гор, она обратилась к нам:
— Опоздали, — мама сверилась с часами. — Ровно на две минуты. Теперь салаты стругаете самостоятельно.
— Ну мам, — промямлила я. — Всего же на две минуты.
— Ничего не знаю, я предупреждала. Запрыгивайте в машину, я уберу сумки.
Мы с Татьяной уже расположились на задних сиденьях, когда мама открыла водительскую дверь и забросила к нам несколько шоколадных и лимонных конфет.
— Знаю, что хотите чего-нибудь сладенького. Славянской ни слова.
— Замётано, тёть Варь, — радостно ответила Таня. — И я не против салатов, могу вам помочь.
Мама залилась задорным смехом и устроилась на сиденье:
— Наконец-то кто-то решил помочь мне с этими злосчастными салатами. Тогда у меня предложение, — она начала аккуратно выруливать с парковки и направляться к выезду на основную дорогу. — Может тогда приготовим их по твоему рецепту?
— Тогда помимо продуктов, нам нужно купить что-то от желудка, — вмешалась я в их салатную дискуссию, уплетая очередной лимонный леденец. — Таня жить не может без острого.
— Мы можем приготовить, что-нибудь и для тебя, Лина, — ответила мама. — Я тоже не откажусь от чего-нибудь остренького.
— Что-нибудь с корейской морковкой? — Совинькова заговорчески посмотрела на мою маму.
— И с красным перцем! — подтвердила Варвара.
— Вы что, коалицию против меня решили устроить? Кажется, мой милый, — обратилась я к своему урчащему желудку. — Все эти дни мы будем голодать.
Машина наполнилась смехом, а после и новогодними песнями, которые скрасили нашу дорогу до продуктового.
Проезжая одну улицу за другой, новогодний пейзаж становился всё красочней и праздничней. Пешеходные зоны украшали светодиодные фигуры оленей и саней, по дорожкам носились дети, играющие в снежки, а во всех окнах виднелись ёлки, украшенные гирляндами и шарами.
— А в этом году ёлка то будет? — опомнилась я.
Обычно всей новогодней шумихой в нашей семье занимался отец, но поскольку в этот раз карта выпала по-другому, я сомневалась, что мама сама будет ставить ёлку. У нас есть негласное правило, если ставим ёлку — то только живую. И зная папины предпочтения, потом мы пилим эту ёлку всей семьёй, потому что этот «баобаб» просто не помещается у нас в квартире, сгибаясь в половину своей длинны.
— Уже ждёт, когда вы её украсите. Просто я ещё не купила новые шары, — она укоризненно посмотрела на меня через зеркало заднего вида. — Кто-то же разбил почти все в прошлом году.
Я заёрзала на месте и одарила её смущённой улыбкой, пока Татьяна выведывала подробности того трагичного падения.
На самом деле, здесь нет никакого секрета. И косвенно, я не совсем виновата в этой трагедии. Помимо меня, мама и папы, в нашей квартире обитает маленькое чёрное чудовище, по кличке Дара.
Этот бешеный мопс носится по всей квартире, сметая всё на своём пути, и в тот день она просто оказалась не в том месте и не в то время. Проще говоря — я просто споткнулась об эту бешеную табакерку и вместе с коробкой шаров плюхнулась на пол. Дара и я остались целыми и невредимыми, а вот шары знатно пострадали.
— Поэтому помимо продуктового набора, — продолжила она. — Нам с вами нужно присмотреть новые шарики. И в этом году обойдёмся без тематики.
