Пусть мы и тренировались в лучшей спортивной школе страны, но образование у нас действительно было никудышным. Я пусть и была спортсменкой, поехавшей на тренировочном процессе, но всё-таки дурочкой меня назвать было нельзя. А с таким отношением преподавателей, я начинала себя ею ощущать.
— А может вы знаете что это за линия, которая делит нашу планету пополам?
— Экватор.
— Потрясающе, две пятёрки. Посмотрите на Каролину Мороз, берите с неё пример. Она всегда слушает и всё запоминает.
Прозвенел звонок и моё бесполезное времяпрепровождение закончилось. Меня ждал обед. Но перед этим мне нужно было заглянуть в кабинет, где расположился 7 «Л» класс, в котором училась Совинькова.
Думаю, вас удивляет факт того, что класс нумеровался буквой «Л», однако здесь нет ничего необъяснимого. «Л» — от слова лёд. Так педагоги сразу понимали какой именно дурдом перед ними. Только вот в этих классах, помимо фигуристов, были ещё и хоккейные команды, которые не давали нам покоя.
Вот и Татьяна угодила в класс с нашими закадычными друзьями — Сашей и Денисом.
Когда я завернула в кабинет 317, то чуть не получила клюшкой по носу. В целом — это была нормальная практика, у них в классе постоянно творился какой-то беспредел.
— Я конечно всё понимаю, — вежливо сказала я, отодвигая клюшку от своего носа и протискиваясь в кабинет. — Но зачем ты припёр клюшку в школу?
Денис подскочил от неожиданности и встал в защитную стойку:
— Чтоб от тебя отмахиваться. Ты опять кусаться будешь, Мороз?
— Не переживай, — язвительно ответила я. — Мы в столовую сходим. Тань пошли.
— Подвинься Разнов, — Татьяна слегка отодвинула Дениса, который встал посередине кабинета. — Весь проход занял, шкаф.
— А ты шпиголица!
— Что ты сказал? Спрячься лучше, Денис. А то опять покусаю!
Денис вынесся из кабинета с дикими воплями:
— Танька, ты мне сначала справку покажи, что ты привитая, а потом уже кусай!
Татьяна не стала долго терпеть его возгласы и рванула вслед за русым дурачком.
— Ощущение, что я учусь в классе коррекции, — пробубнил Король, выходя из кабинета и замечая меня. — Здравствуй, Лина, — сказал Саша привлекая моё внимание и аккуратно заправляя мои выбившиеся пряди волос за ухо. — Что-то мы в последнее время совсем перестали видеться… Ты как вообще?
Чем старше я становилась, тем глупее делалась — так мне казалось. К этому выводу я пришла самостоятельно и совершенно случайно.
Король всё чаще своими поступками ставил меня в неловкое положение, а я просто не знала, как реагировать на его знаки внимания. Да я вам больше скажу, тогда я даже не понимала, что это знаки внимания. Лет до шестнадцати я думала, что он просто прикалывается над мной, хотя иногда это действительно было так.
— Привет, — я уставилась в пол, рассматривая свои белые кроссовки. — Неплохо… а ты как?
— Я тебя чем-то обидел, Лин?
Александр Король — это единственный человек, который сразу чувствовал изменения в моём эмоциональном состоянии, и чаще всего, он почему-то думал, что он является причиной этих изменений (хотя чаще всего это действительно было так). Поэтому скрывать от него что-то — самая плохая затея.
— Нет, не обижал, — он протянул мне руку, медленно выводя меня из кабинета, чтобы пойти в направлении комплекса Академии и нашей прекрасной столовой, по которой так изголодался мой желудок. — Просто я начинаю ощущать себя одинокой. Вы все как-то отдалились от меня …
— Чушь, Каролина. Никто от тебя не отдалялся. Сейчас мы все безумно загружены на тренировочных площадках. Мы ведь уже не маленькие. Что Денис, что Таня, что я — мы все катаемся в старшей группе среднего звена. Поэтому так мало видимся. У тебя то тренировок поменьше будет, чем у нас. И ты тут совсем не виновата, — он вновь убрал мои волосы за ухо. — Поняла?
— Да, — я слегка толкнула его в сторону, чтобы запустить цепочку взаимных толчков в разные стороны, до того момента пока кто-то из нас не окажется на полу. И как вы понимаете, чаще всего на полу оказывалась я. — Я просто переживала из-за этого. Да и про Лию ничего не говорят. Как она там…
— Всё с ней нормально, — я посмотрела на него с воодушевлённым взглядом, подумав, что она смогла как-то раздобыть телефон и набрать кого-то из нашей шальной семейки. — Нет, она не звонила, — будто прочитав мои мысли, ответил Саша. — Так Ксения Александровна говорит, с ней она иногда разговаривает, а матери Лия врать не станет, — он запнулся, вспомнив, сколько Трубецкая скрывала наличие своей травмы. — Теперь не станет.
— Уверен?
