Татьяна и без того всегда была со своими причудами, однако с возрастом — её «особенности» обострились. Став старше она приобрела спокойствие и холодный взгляд, а её жестокость обострилась до предела, не позволяя кому-либо приблизиться к ней и её сумасшедшему семейству. Лишь только с нами, за закрытой дверью, спрятанной от фотокамер и журналистов, Татьяна могла быть собой. Тут она могла смеяться во весь голос, кидаться подушками и носиться вместе с Денисом по этажам, чтобы разбудить всё общежитие в пять часов утра. Мы всё также оставались детьми, несмотря на наши, внезапно появившиеся, взрослые проблемы.
Ей было шестнадцать, уже шестнадцать. В этом возрасте девчонки думают совершенно не о том, о чём думала она. Её уже совершенно перестал интересовать внешний мир за пределами катка. Жизнь была полностью отдана для достижения цели, которая в скором времени должна была быть достигнута.
И вы не поверите, но и чувства к Кириллу — как будто испарились (так ей казалось). Не сказать, что исчезли полностью, но что-то в них изменилось. Она всё чаще начала думать о том, что всё это было лишь детской привязанностью, всего лишь игрой, в которой она почему-то была главным персонажем. Кирилл никогда не давал ей повода считать, что между ними что-то есть, или что-то могло быть. Он был старше, опытней, умнее (как бы тяжело это не было, но она это признавала — он был умнее) и намного расчётливей, чем она. Он вёл себя как напарник и друг, помогая ей в трудные минуты, а она вела себя как последняя влюблённая дура, требующая внимания от наследного принца, при этом сама, оставаясь мелким червём.
Сейчас Совинькова стояла на верхнем ярусе парка, облокотившись на периллы, при этом наблюдая за резвившимися на зелёной поляне спортсменами.
Хотелось бы ей тоже сейчас закрыть глаза и представить, что всё это было лишь сном, который наконец-то закончился. Она хотела домой, в родные стены, к своей семье. К матери, которая уже бы накрыла на стол и заставила её есть до отвала, к отцу, который бы достал шахматную доску и выигрывал у неё без остановки, заставляя её беситься и кидаться шахматными фигурами, к надоедливой и злобной кошке, которая норовила выцарапать ей глаза — она просто хотела домой.
Её мечта взойти на мировой пьедестал — не была детским максимализмом. Она пошла на это, осознавая все последствия и риски. Ей хотелось, чтобы её семья больше не находилась в той дыре, где она прожила свои первые годы жизни до Академии. Она пообещала себе, что когда-нибудь перевезёт их сюда, в этот большой город, где жизнь полна яркими красками, о которых все так мечтали. Татьяна была героем для своих родных. Совсем одна, в чужом городе, с совершенно незнакомыми людьми, совсем юная и крошечная. Девочка, бросающая вызов всему миру, хватающаяся за любую возможность как за последний шанс.
Но всё это могло оказаться лишь сном, который закончился бы с восходом солнца. Но что тогда? Тот мир для неё закрыт. За пределами катка — жизни не существует. Куда бы она пошла не будь фигуристкой? Чтобы стало с её сумасшедшей семейкой? Смогли бы они собраться тогда, без Татьяны? Ведь тот синяк под глазом стал объединяющим звеном. А может Каролина смогла бы соединить их между собой? И кто знает, возможно, тогда бы у неё самой были другие друзья, где-то там — за пределами ледового дворца.
Тогда бы она никогда не познакомилась с Кириллом, никогда бы не болтала ночами с его сестрой по телефону, никогда бы не обрела частичку себя. Лия слишком многое сделала для Тани, ведь только благодаря настойчивости Трубецкой, Совинькова стала тем человеком, которым всегда хотела быть. Она сияет ярче любой звезды, указывая всем верный путь, и для Татьяны, Лия была настоящим героем.
Но с другой стороны, она бы никогда не терзала себя сомнениями. Не встретив Кирилла, она бы не мечтала увидеть его улыбку, запомнить каждый его взгляд, поймать каждый его робкий комплимент… не мечтала бы вновь поговорить с ним по душам, в тихой и спокойной обстановке, и услышать его смех. Она не знала бы этого человека, а значит смогла бы найти другого. Хотя… может она уже его нашла?
За последние два года их отношения с Марком изменились. Если раньше он поддразнивал её, чтобы повеселить себя, то сейчас — она не понимала его действий. Год назад он признался Татьяне, что ему нравилось доводить её до состояния красного помидора, но ничего большего. Но в нынешней ситуации что-то точно поменялось.
