— Так, что ты думаешь насчёт моего предложения? — переспросила Трубецкая, проигнорировав замечание подруги. — Вроде в твоём контракте ничего не говорится про дополнительный способ заработка.
— С чего ты мне это предлагаешь?
— Теперь я возглавляю это направление и мне нужны люди, а тебе нужно развеяться и оторваться от Кауфмана, — она присела на кровать подруги и чуть приобняла ту. — Ещё немного и ты окончательно сгоришь. Что сегодня произошло?
— Он забрал дорогую мне вещь, — ответила Ким, накручивая белые пряди Трубецкой на указательный палец. — Слушай, а можешь оказать мне услугу?
— Когда ты так говоришь, жди беды.
— Нет, но если ты мне поможешь, то я соглашусь войти в твою команду. Пусть это станет моей реабилитацией, но мне нужен ключ в новую жизнь. Я хочу отвязаться от всех обязательств, и должна кое-что изменить в себе.
— Ну давай, удиви меня.
— У тебя есть краска?
— Хочешь отнять у меня статус платиновой блондинки? — вопросом на вопрос ответила Лия, но поймав злобный взгляд Ким, решила не продолжать свои издёвки. — Она при мне.
— Тогда доставай.
— Нам не хватит на всю твою длину. Волосы уже ниже пятой точки. Я не уверена, что смогу выровнять и сделать всё идеально.
— Нам и не понадобиться вся длина, — ответила Ким, вставая с кровати и беря ножницы с тумбочки. Оказавшись перед зеркалом и слегка спустив резинку, одним резким движением, она срезала все волосы до уровня каре. — А теперь твоя очередь.
Трубецкая всё ещё сидела на кровати с разинутым ртом, осознавая какой безбашенный поступок только что совершила соседка по комнате.
— Ты головой об лёд ударилась?! Ким, ты что натворила?!
Алиса помахала ей длинными хвостом волос, перевязанным резинкой, с лучезарной улыбкой и предложила:
— Можем сделать из них трессы или кому-нибудь продать.
— Тебе совсем не жалко? — спросила Трубецкая, поднимаясь с кровати и доставая из соседней тумбочки баночки с красителями. — Ты точно решила?
— На все сто. Я слишком долго была заложницей его образа. И ещё, одолжи мне пару чёрных вещей своей подружайки.
— Марк будет в ярости, когда вернётся.
Сразу же после сухой тренировки, Кауфман покинул пределы спортивной базы, по каким-то семейным обстоятельствам, сообщив тренерскому штабу, что ближайший день, они проведут без него.
— Для этого всё и делается. У нас есть всего пару лишних часов, чтобы подготовить что-то стоящие, — почти с благоговением отреагировала Ким, ставя на этом точку.
***
Я рухнула в яму для дробления льда. Каким таким волшебным образом у меня это получилось, не знаю, но меня спасла случайность. Падая на колья, я умудрилась оторвать с боковой стенки углубления железную пластину и оказаться между стеной и железкой, не познав ждавшую меня участь.
Все, кто находился во дворе ринулись ко мне, пытаясь поскорее вытащить, а я лишь крепче вцепилась в землю рядом с этой злополучной дырой в попытках подтянуться на руках.
Трубецкой сразу же отдёрнул Татьяну, которая первая ринулась на помощь, поскольку до этого мы стояли в метре друг от друга, и сам начал вытаскивать меня из ловушки.
Если же смотреть на всю ситуацию без паники, которая была у моей матери, когда та узнала о случившемся, то ничего страшного не произошло. Да, конечно, я чуть не лишилась головы, но всё-таки — всё же обошлось. Зато было весело)
С того момента прошло уже три дня и мои ноги, а точнее задняя поверхность бедра, до сих болела и ограничивала спектр движений. Сняв с себя верхний слой кожи, я предоставила организму пару дней отдыха, чему была очень рада. Только вот ещё не известно, насколько дорого обойдутся мне эти выходные.
Ходить я особо не могу, сидеть тоже, а спать в состоянии только на животе, чтобы не тревожить зарастающие раны. Но несмотря на это Татьяна вытащила меня из комнаты в наш единственный выходной. Она решила посвятить его шпионажу за Трубецким, в чём я её конечно же поддержала.
— Тише ты, — прошептала Совинькова. — Услышит же. Ты прям как старуха. Тебе может костыли принести?
— Ха-ха-ха, сама бы попробовала походить в моём состоянии.
— А кто тебя падать просил? И вообще, ты сама согласилась, — таща меня за руку, бубнила Сова. — А если не можешь идти, то ползи.
— У меня есть другое предложение.
Татьяна остановилась и выразительно посмотрела на меня:
— И даже не проси, я тебя не понесу.
С горем пополам мы продолжили наш путь по следам Трубецкого и пришли в лёгкое замешательство, не ожидав такого поворота событий. Оказалось, что Кирилл отправился в хореографический зал, в котором расположился древний музыкальный инструмент, несменяемый ещё с момента образования СССР.
Подняв крышку и сдув пыль с клавиш, лёгким движением пальцев, парень пробежался по пианино. Инструмент выдал кучу несвязных звуков, будто бы над ним совершили страшное насилие.
