В то время не было никаких оснований полагать, что последнее неистовство Абаддона сильнее повлияет на Восточный Рукав, чем предыдущие, оставившие чуть больше чем неопределенные слухи и безосновательные отчеты о боях, просочившиеся из астропатической сети уже после того, как пыль событий осела.
«Ну, кто бы «они» ни были, можете передать им что они не правы», – вставил Роркинс с противоположного края стола.
«И если они понимают что для них хорошо, то им стоит прекратить распространять подобную пустую еретическую болтовню.»
Мы обменялись взглядами.
Конечно, я не мог этого доказать, но я был вполне уверен что он отбыл свой срок службы как активный штурмовик в рядах частной армии Инквизиции, а не Имперской Гвардиии, по меньшей мере периодически, поддерживал контакт со своими бывшими работодателями, и я не сомневался что он питал такие же подозрения о моей связи с Эмберли.
Браскер, конечно, был или слишком туп или слишком наивен, чтобы понять что рискованно близко подошел к тому, чтобы его имя появилось в списке, который плохо повлияет на его здоровье и раздутое самомнение.
«Мои сведения из очень надежного источника, – сказал он. – среди кодициев в представительстве Адептус Астра Телепатика»
В этом месте я навострил уши, подумав, что хотя слухи были явно преувеличены (я редко встречал астропата без драматического таланта), но, в конце концов, должна же быть частица правды в этих историях.
«Похоже, они уже назвали это тринадцатым Черным Крестовым Походом.»
«Болтовня и ерунда», – насмешливо фыркнула Жульен, и протянула одному из толпящихся рядом слуг металлическую чашку, чтобы тот налил в неё рекаффа.
«Абаддона разбили после Готической войны, все это знают.
Он не посмеет снова сунуть свой нос в сферу Императора.»
«Ну, давайте надеяться что вы правы», – сказал я, чувствуя что мой аппетит поуменьшился.
Я сталкивался со слугами Великого Врага куда чаще чем хотел, и мой опыт говорил что недооценивать их было бы не слишком мудро.
Особенно десятитысячелетнего сумасшедшего, который большую часть этого времени мариновал себя в изначальном Хаосе.
Вставая из-за стола я рассмотрел с высоты своего роста переполненную столовую, разыскав свою несколько уменьшившуюся группу кадетов, которые с энтузиазмом ели свою более простую еду.
Как я и надеялся, они кажется смирились с мыслями об утрате своих товарищей, хотя Бриел вызывал у меня некоторое беспокойство. Он выглядел менее сосредоточенным, чем до нашего столкновения с тиранидами.
Они с Кларчем были друзьями, и он явно был потрясен двумя этими смертями.
В конце концов, ни у кого из кадетов не было семьи или каких-либо связей за пределами их нынешнего круга.
Я достаточно хорошо помнил это чувство.
Мой взгляд упал на Кайлу и Стеббинса, уже закончившими еду и согнувшимися над планшетом, обмениваясь мнениями о задании, которое я дал им днем (вкратце, что-то о требуемых доказательствах если требуется по быстрому казнить солдата, если я правильно помню) а Нелис, глубокомысленно жуя, слушал беседу и иногда прерывал её чем-то, что они явно не считали полезным.
Донал вместе с Фристером и Даллори смеялись над какой-то шуткой и я решил что отнесусь к болтовне Браскера со всей серьёзностью, чтобы, если это все-таки произойдет, подготовить их к худшему.
И, полагаю, за это я должен благодарить никого иного, как этого маленького смешного человечка.
«ПРОНИКНОВЕНИЕ ЕРЕТИКОВ?» спросил Донал удивленным голосом.
Поскольку погода стояла не по сезону теплой для этих широт (2), я решил следующее утреннее занятие провести на открытом воздухе, присвоив с этой целью верхнюю площадку одной из внешних башен.
Я нередко поступал так и раньше, поэтому это никого не удивило бы, при этом было меньше шансов что нас подслушают так далеко от главного здания.
Последнее чего я хотел, так это чтобы слух о том. что я делаю, дошел до Баскера, а через него меньше чем за неделю распространился на пол-планеты.
Роркинс был прав, сейчас было важно успокоить общие страхи, а не усугублять их слухами о том, что Каин – Герой серьёзно относится к разговорам о нависшей гибели.
Я кивнул, быстро глянув вдоль парапета чтобы удостовериться что в пределах слышимости больше никого не было.
С этого места открывался захватывающий дух вид на долину и горные пики за ней, многие из которых были покрыты ледниками.
Вдали крыши Салубрии, расположенной на несколько сот метров ниже скалы, на которой стояла наша цитадель и растянувшейся на несколько километров вдоль реки, мягко блестели в теплом осеннем свете, а извечный шум схолы, был приглушен и окружал нас как едва заметный гул человеческой деятельности.
Группа молодых людей лежала на огневом рубеже, разнося картонные мишени в конфетти под зорким присмотром одного из инструкторов, а слева группа подростков бежала, подгоняемая инспекторами (3), к одной из соседних гор.
