Елена Викторовна не ответила, продолжив крошить ненасытным уткам батон. Кирилл Сергеевич пытался придумать тему для разговора, но в голову ничего не приходило. И даже спросить кроме как о работе было не о чем. Родителей своих никто не знал и не помнил, семьи за редким исключением никто не создавал. Семья как институт практически исчезла. Вот и выходило, что кроме как о работе, спросить незнакомого человека было не о чем. Работа же у большинства была скучна , а зачастую примитивна, поэтому люди давно уже перестали общаться друг с другом. Лучшим собеседником для них стал планшет и телеэкран. Как-то в мгновение ока ученость Кирилла Сергеевича потеряла в его глазах всю ту ценность, которая питала его эго всю сознательную жизнь. Он чувствовал себя пустым рядом с этой женщиной и не мог придумать тему для интересного разговора. Не рассказывать же ей в самом деле скучные будни лаборатории - думал про себя Кирилл Сергеевич, - Придется отдать женщине инициативу.
- Расскажи Лена о своей работе.
- В ней нет ничего интересного, за исключением того, что я могу практически беспрепятственно читать книги хранящиеся там. Книги в нашем мире больше не печатают, да их по-моему уже никто и не пишет, поэтому новых поступлений нет и во всем архиве я один архивариус, не считая обслуживающего здание персонала.
- Как же ты справляешься с таким огромным объемом?
- Все систематизировано уже очень давно, мне даже не приходится ревизии проводить, потому что никто не покушается на мои “сокровища”. Можешь считать меня хозяйкой целой Александрийской библиотеки, даже больше!
- Действительно, хозяйка! - улыбнулся Кирилл Сергеевич, - А я представь себе, большую часть жизни в основном читал научные журналы, да и те в сети!
- Не расстраивайся, начитанность, еще не показатель ума, ты думаешь, если я имею доступ к такому количеству книг, я читаю все подряд без разбора? Нескольких человеческих жизней не хватит на это.
- А каким же образом, ты выбираешь литературу?…Мне правда интересно! - Кирилл Сергеевич посмотрел на спутницу с просьбой во взгляде, чувствуя, что беседа ожила.
- Сразу так и не скажешь, по всякому бывает. Вот к примеру, почему я про уток как символ верности вспомнила, потому что недавно изучала символы древних народов и цивилизаций. Очень интересная оказалась тема.
- Никогда не придавал особенного значения символам, считая их пережитками варварских времен - ответил Кирилл Сергеевич.
- Напрасно.
- Ты считаешь они важны?
Елена Викторовна как-то нехотя ответила:
- Если бы ты знал, что за символ изображен на рукоятке твой чудесной трости, то вряд ли бы стал носить ее.
Кирилл Сергеевич опустил удивленный взгляд на свою любимую трость, стоящую перед ним у перилл ограды. Он понятия не имел, что это за зверь такой диковинный, считая его каким-то древним ящером, да впрочем, никогда особенно и не интересовался этим вопросом.
- Ящер какой-то - ответил Кирилл Сергеевич, - А по твоему что это за зверь такой?
- Это Кира, василиск - древнее, мифическое животное, которое впрочем существовало на самом деле, что подтверждает много исторических рукописей. Например, известно, что последнего живого василиска в Европе, видели в Варшаве в 1587 году.
- Где-то я слышал это название, но кто такой не знаю. Что же в нем такого ужасного, что я должен был бы оставить свою любимую трость? - спросил Кирилл Сергеевич.
- Это долго рассказывать, да и потом, я не хочу лишать тебя удовольствия от обладания такой шикарной вещью, прости, я не подумала, сказав глупость. Это не мое дело - ответила Елена Викторовна с виноватым видом.
- Что ты, Леночка, не извиняйся! Мне действительно стало очень интересно!
- Может как-нибудь в другой раз?
- Хорошо…В другой раз. - не стал настаивать Кирилл Сергеевич.
Искрошив уткам до конца оба батона, они отправились дальше, согласно запланированной программе. Утренняя хмарь постепенно рассеялась и весь оставшийся день, солнце дарило мягкое тепло. Кирилл Сергеевич пребывал в новом, доселе не ведомом ему расположении духа, который окончательно развеял огорчения о незапланированном выходе на пенсию. Именно теперь, он мог без оглядки на работу, уделять Елене Викторовне столько времени, сколько хотел. Не бывает худа, без добра - думал Кирилл Сергеевич.
Проводя Елену Викторовну до дома, он вызвал такси и отправился домой. Случайный прохожий с удивлением наблюдал, как проезжающий мимо него, взрослый мужчина, безадресно, непонятно кому улыбается. Кирилл Сергеевич что-то напевал себе под нос и пребывал в прекрасном настроении. Придя домой, он переоделся, сварил себе кофе и слегка утомленный, опустился в любимое кресло, чтобы насладиться еще раз воспоминаниями сегодняшнего дня.
Но когда он вспомнил слова Елены Викторовны о его трости, то блаженное настроение вдруг испарилось. Трость стояла в глубине комнаты, в тени и два изумрудных глаза василиска, зловеще мерцали в полумраке прихожей. Ему стало не по себе и он почувствовал неприятный холодок, пробежавший по его спине.
