Свой второй выходной день Елена Викторовна захотела провести с Кирилл Сергеевичем за домашним чаем и пирогом. Утро началось с похода в магазин, за необходимыми продуктами и до середины дня она неспешно стряпала. Свою небольшую квартирку Елена Викторовна всегда держала в идеальной чистоте, но все же еще раз прошлась внимательным взглядом по мебели в поисках пыли. Не зная вкусов и пристрастий Кирилл Сергеевича, она решила приготовить то, что нравилось самой и что у нее отлично получалось, а это были пироги. За кулинарными хлопотами Елена Викторовна вспоминала вчерашнюю встречу и ей становилось неловко и где-то даже стыдно, за свое высокоумие, которым она хотела блеснуть перед Кирилл Сергеевичем. И хотя на самом деле, все было прилично и достойно, но ей казалось, что где-то в глубине души все же взошел гордый росток самолюбия, который желал пробиться наружу и заявить - Я ничуть не глупее вас!
Ей было немного стыдно, за то, что она хвасталась своей причастностью к редким книгам, хотя и старалась держаться в рамках. Еще сыграла роль эта неловкая, затянувшаяся пауза в начале встречи, которую Кирилл Сергеевич сам бы наверно и не смог преодолеть из-за нахлынувшей робости, поэтому ей пришлось взять инициативу на себя. Зачастую люди начинают слишком много говорить, когда хотят заполнить подобные паузы или когда чувствуют себя неловко. Бывает так, что говорят всякие глупости, о которых позже жалеют. Молчать наедине друг с другом могут только те, кто понимают другого с полуслова, кто уже по одному жесту или повороту головы способен уловить настроение или даже вопрос. На первом свидании никто не молчит - думала Елена Викторовна, - вот я и говорила.
- В конечном счете, я же не несла всякую чепуху, и было видно, что ему действительно интересно - успокаивала она себя таким образом, расставляя в это время на стол приборы.
Точнее на журнальный столик, за которым они сидели в прошлый раз в гостиной. Был еще высокий стол на кухне, но не сажать же дорогого гостя на жесткий табурет. Подойдя к старому, но все еще крепкому серванту, Елена Викторовна стала снимать с полок свой любимый фарфоровый сервиз. Чайник, сливочник и чайные пары словно в танце закружились на столике накрытом большой ажурной салфеткой, которую она связала сама. Ей было очень интересно, обратит ли Кирилл Сергеевич внимание не только на ее начитанность, но еще и на другие способности. Ведь зачастую мужчины не замечают и не ценят скромных женских увлечений, считая их мелкими и не достойными своего внимания. А ведь отношения к человеку и складываются из таких вот мелочей.
Настоящие чувства сами подмечают то, чем живет другой и не скупятся на доброе слово и похвалу, а черствая душа как чиновник-бюрократ, не желающий вникать в жизнь близкого человека. Что было для Елены Викторовны особенно недопустимо при мысли об отношениях с мужчиной, так это - “протокольный режим”, особый, сложившийся за последние десятилетия формат отношений, когда семья превратилась в бюро по оказанию плотских утех и не более того. Хотя можно ли было удивляться появлению таких отношений, если настоящим чувствам и любви взяться было уже просто не откуда.
Новые синтетические сердца 5-го поколения, которые вот уже полгода так рьяно рекламировали по всем каналам, были усовершенствованы настолько, что могли имитировать очень много различных чувств живого человека, но среди них не было только любви.
- Любопытно - размышляла Елена Викторовна, протирая влажной салфеткой тончайшую фарфоровую чашку, - Они случайно забыли включить в список любовь или намеренно? Хотя, что толку в искусственно имитированной любви? Даже в те времена, когда все люди были с живыми сердцами, настоящая любовь уже была большой редкостью. Люди виртуозно имитировали настоящие чувства тонким лицемерием, без всяких программ, владея настройкой своих лживых сердец, как профессиональный музыкант.
- Что же выходит? - думала Елена Викторовна, - Это похоже на древние притчи о глупцах, вроде той, в которой один такой глупец найдя большой золотой самородок, но не зная какое сокровище попало ему в руки, царапал им на каменной мостовой непристойные слова и изображения, до тех пор пока совсем не стер его.
Люди имея такое сокровище как живые сердца, совершенно не берегли и не ценили их, стирая чуткость, их в ежедневных ссорах и распрях, в “боях” за лучшую долю, сами стерли в себе сердечность, милосердие и любовь, оставив лишь циничность и жестокосердие. В таких сердцах, пусть даже и живых, любовь перестала селиться, слишком нежной птицей она оказалась.
Получалось, что искусственное сердце не такое уж зло, раз люди сами себя лишили любви. Если орган не выполняет свои функции, то он отмирает как глаза у крота, лишенные света - размышляла Елена Викторовна, любуясь белоснежными блюдцами с нежно-голубыми цветами, - Это закон природы!
В случае с людьми, Корпорация взяла на себя, ее роль, все вполне закономерно.
