Просунув пальцы левой руки в отверстие для захвата, она взяла доску под мышку и медленно направилась к человеку в авиаторах. Лицо его казалось знакомым, но Бэллард не могла вспомнить, где его видела. Может, дело в солнечных очках? Такие есть почти у каждого копа.
Человек заговорил первым:
— Рене Бэллард? Я пытался с вами связаться. Роджерс Карр, отдел тяжких преступлений.
— Как вы меня нашли?
— Ну, я же детектив. Говорят, весьма неплохой. Хотите верьте, хотите нет.
— Шутки в сторону. Говорите, как нашли меня, или проваливайте к чертовой матери.
Карр поднял руки — так, словно сдавался в плен.
— Эй-эй, ну простите. Я не собирался никого сердить. Объявил ваш фургон в розыск, двое мотоциклистов заметили его на парковке. Я приехал, поспрашивал людей. И вот я здесь.
Прислонив доску к палатке, Бэллард услышала глухой звук, словно где-то вдали раскатился гром: чувствуя настроение хозяйки, Лола зарычала.
— Объявили фургон в розыск? — переспросила она. — Он ведь даже не зарегистрирован на мое имя.
— Знаю, — сказал Карр. — Сегодня я встречался с Джулией Бэллард. Насколько мне известно, она ваша бабушка? Я пробил ее имя по базе транспортных средств и нашел этот фургон. Вы, как известно, увлекаетесь серфингом, вот я и сделал очевидные выводы. — И он указал на океан, словно тот был способен подтвердить следственную логику.
— Я увлекаюсь паддлбордингом, — заметила Бэллард. — Это не серфинг. Что вам нужно?
— Просто хочу поговорить, — сказал Карр. — Вы получили мое сообщение?
— Не-а.
— Ну, я его вам оставил.
— Сегодня у меня выходной. И у моего телефона тоже.
— Я работаю над делом Честейна. Проверяю все его действия за последние двое суток. Вы с ним общались, и мне нужно задать вам несколько вопросов. Вот и все. Ничего страшного, обычная рутина. Но я обязан это сделать.
Опустив руку, Бэллард потрепала Лолу по плечу, давая ей понять, что все в порядке.
— На фуд-корте Дадли есть местечко под названием «Свеча», — сказала она. — Прямо на променаде. Встретимся там через пятнадцать минут.
— Почему бы не отправиться туда прямо сейчас? — спросил Карр.
— Потому что мне нужно принять душ и смыть соль с собачьих лап. Пятнадцать минут, максимум двадцать. Я приду. Можете мне верить, Карр.
— А что, у меня есть выбор?
— Нет, если это, как вы говорите, обычная рутина. Попробуйте тако с корифеной, они там неплохие.
— Ну что ж — значит, встретимся в «Свече».
— И займите столик снаружи. Я буду с собакой.
Когда Бэллард подошла к кафе, детектив из отдела тяжких преступлений послушно сидел на боковой веранде. Бэллард пристегнула поводок к ограде, так чтобы Лола оставалась на тротуаре, но была рядом со столиком. После этого она поднялась по ступеням, обойдя Карра со спины, села напротив и выложила телефон на стол. Проходя за спиной у Карра, она открыла приложение «Диктофон» и нажала на кнопку записи, чтобы, как обычно, зафиксировать служебный разговор.
Похоже, Карр ничего не заподозрил. Многие имеют привычку класть телефон на стол, хоть это и невежливо. Когда Бэллард села, он улыбнулся и бросил взгляд за ограду, на собаку, лежащую на тротуаре.
— Это питбуль? — спросил он.
— Метис боксера, — ответила Бэллард. — Прежде всего, скажите, не являюсь ли я подозреваемой в уголовном или внутреннем расследовании. Если это так, мне нужен адвокат.
— Нет, ничего подобного, — покачал головой Карр. — Будь вы подозреваемой, мы бы сидели не здесь, а в Тихоокеанском дивизионе, в комнате для допросов. Я же говорил, что занимаюсь Честейном. Наша группа проверяет последние сорок восемь часов его жизни…
— …И пока что вы ни черта не выяснили, — подхватила Бэллард.
— Можно и так сказать. Подозреваемых нет: ни по делу Честейна, ни по стрельбе в «Дансерз».
— Уверены, что эти два преступления связаны между собой?
— Похоже на то. Надо сказать, мы ни в чем не уверены. Кроме того, от моего мнения ничего не зависит. Я всего лишь мальчик на побегушках. Вчера утром оформлял банду подонков из Восточной Европы за торговлю людьми. С того дела меня перебросили на это.
Теперь Бэллард поняла, почему лицо Карра было ей знакомо. В пятницу его показывали по телевизору: в сюжете, который пустили после пресс-конференции по поводу бойни в «Дансерз». Ей захотелось расспросить его о том деле, но тут подошла официантка и спросила, какой напиток принести. Бэллард заказала чай со льдом. На вопрос о еде она ответила, что не голодна, и официантка удалилась.
— Точно? — спросил Карр. — Я заказал тако с рыбой.
— Я не хочу есть, — повторила Бэллард.
— Что ж, я весь день на ногах. Нужно подзаправиться. Кроме того, вы сами советовали попробовать это блюдо.
— Мы не на свидании, Карр. Задавайте свои вопросы. Что вам нужно?
Карр вновь изобразил пленного, и Бэллард решила, что такая уж у него привычка.
— Мне нужно узнать о вашей последней встрече с Честейном, — сказал он. — Но для начала — чуть-чуть биографии. В прошлом вы были напарниками?
— Верно, — ответила Бэллард.
Немного подождав, Карр понял, что Бэллард решила отвечать односложно, если только он не найдет способ повлиять на ее решение.
— Как долго вы работали вместе? — спросил он.
